По Чудино я уже ехал как во сне. Потом наша во все времена года убитая просёлочная дорога. Один по кругу тонированный Рейндж на обочине; я моргнул фарами, Рейндж моргнул в ответ. Ворота. «Давай-давай, скорее, раздвигайтесь», – мысленно говорил я. Ворота сегодня слишком медленно расползаются. Я вываливаюсь из двери машины и плетусь к входной. Поворачиваю ключ, открываю, вхожу в тёмную прихожую, спотыкаюсь о чью-то обувь, тихо матерюсь; прохожу в гостиную-столовую-кухню, чтобы налить себе сто граммов чего-нибудь крепкого. Телевизор включен; забыли выключить или поставили на таймер, или я не знаю что ещё. Свет не включаю, – и так найду то, что хочу. Какой-то шорох на диване. «Какого чёрта…», – успеваю подумать я, и тишину разбивает шёпот:
– Long day? – Джессика с дивана перед телевизором.
– Чисес Крайст, Джессика! Тебя в темноте не видно! – совершенно без иронии шепчу я. – Я чуть не умер от страха. Знала бы ты, что я сегодня пережил.
– Дринк? Ми ту, – Джессика поднялась с дивана и направилась к бару. – So…
– Не знаю. Давай… виски. Нет! Текилу. Сто пятьдесят, – шепчу я.
Джессика разливает по двум стаканам. Мы чокаемся и отпиваем по половине. Вроде мне легче. Хочу спать без снов. Стакан возьму с собой в ванную.
– Ладно. Гуд найт. Я пошёл в душ. Что сама-то не спишь? – спрашиваю я и, не дожидаясь ответа, выхожу из комнаты.
Как я и предполагал: стоя под струёй воды, меня обуял страх и отвращение, и, допил текилу, я принялся за тщательную чистку зубов.
Вышел из ванной обновлённым. Чувствовал себя почти чистым. Аккуратно, стараясь не шуметь, открыл дверь нашей спальни. Приглушённый свет одной из ламп. Марта спит или лежит с закрытыми глазами почти посередине кровати. Ещё два шага и я усну. Ещё шаг. Да. Я на месте.
– Марта, подвинься.
– Всё хорошо?
– Не знаю, завтра поговорим, я сплю.
– Ну-ка, не спи.
– Всё завтра. Я два раза по дороге чуть не уснул.
– У меня на тебя другие планы.
– «Ваши ожидания – это ваши проблемы…»
– Посмотрим.
– Зачем ты снимаешь пижаму, здесь не жарко?
– Сейчас будет жарко.
– Ты чего задумала? А?
– Попробуй догадаться.
– От меня сегодня ничего не дождёшься.
– Спорим?
– На что угодно.
– А сам-то говорил: «Марточка, с тобой я могу заниматься любовью и под ледяным душем и перед эшафотом…» Ответишь за слова?
– Не знаю.
– Ладненько… Пристегните ремни.
– Так я и сам могу.
– Ах, ты!.. Ну, держись.
– Эти галстуки от кого-то там Bellini, ты сама мне их дарила…