– Какой торт! – воскликнула я, при виде этой красоты. Торт был с чистого, белого шоколада, покрытый сверху черным шоколадом и украшен клубникой, ежевикой и даже конфетками, дольками шоколада.
– Я тут заметил кондитерскую, которая открылась неделю назад и решил заказать у них. Тут ещё надпись есть, – он повернул торт в другую сторону и показалась надпись армянскими буквами, гласившая:
– «Самой красивой, милой и любимой Нарминэ». – прочитав надпись вслух, я была очень рада и удивлена. – Спасибо папа!
– Не за что, им луйснес, – папа улыбнулся своей медвежьей улыбкой и поцеловал меня в головку.
Сегодня мне исполнилось шестнадцать лет и сегодня был ровно год, как с нами нет Лилит, Тиграна и Карины… Ровно год, как нет нашей полной семьи. Праздновать мы не собирались, просто звонили родственники и поздравляли с днем рождения, желали всего лучшего, а тетя Аннуш приехала вместе со своими детьми и одарили меня подарками, цветами. Мы посидели, поели торта с чаю и они ушли. Было пол четвертого, когда я осталась дома одна – дяди не было с утра, папа ушел по делам, тетя Аннуш ушла час назад. Я решила устроить генеральную уборку в доме и когда протирала шкафы из полок шкафа выпал какой-то серый пакетик. Я взяла его, чтобы положить на место, но он раскрылся – его было двенадцать штук, довольно пухлый и тяжелый. Закрыв снова, я положила его обратно. В дверной звонок позвонили и я пошла открывать дверь.
– С днем рождения! – вскрикнули Айлин и Хеда. Девушки были одеты одинаково – паранджа цвета голубой лазури, очень шли им. В руках Хеды был целлофан и шарики, а у Айлин целлофан и мишка с цветами.
– Заходите, – пригласила их в дом. Айлин произнесла одновременно с Хедой и со мной: – Это тебе, – сказали девочки и одарили меня подарками.
– Спасибо! – искренне поблагодарила их я и позвала на кухню пить чай с тортом. Но перед этим, показала им свою комнату и положила серого, большого мишку Teddy на кровать и цветы в вазу. Показала девочкам квартиру и мы прошли на кухню пить чай.
– А мы ещё тортик принесли и сок, – Айлин достает из белоснежного пакета с эмблемой супермаркета.
– А теперь подарки, – объявляет Хеда. – Помимо мишки с цветами, мы хотим подарить тебе ещё и Коран. – Хеда достает из целлофана, который был у Хеды книгу с невероятно красивым оформлением и прозрачный целлофан в котором лежали три паранджи.
– Вау! – воскликнула я, при виде нежно—голубого, цвета лазури и салатного цвета паранджи. – Какая красота!!!
– Мы знали, что тебе понравится, – довольная воскликнула Айлин. Мы весело провели с девочками время, смеялись, общались и незаметно прошло два часа.
– Нам уже пора, – сказала Хеда вставая со стола, – мы пойдем.
– Уже уходите? – спрашиваю я.
– Да, мы пожалуй пойдем.
Я проводила девочек и приступила к уборке – убирая все со стола. Забрала подарки в комнату и села читать Коран, который был на русском. Я провела весь оставшийся день за чтением свящённого писания, который открылся для меня совершенно с другой стороны и понятия. Появилось жесткое желание стать мусульманкой, было жуткое желание, какое обычно бывает у людей при голоде или чем—нибудь ещё. Это была моя потребность на данный момент, которую я очень хотела исполнить. Но не стала. Последующие дни желание усиливалось с огромной силой, я читала Библию, не выходила из дома, читала молитвы, ходила в церковь, но мое желание стать мусульманкой, не проходило, а лишь усиливалось. Прошло две недели, а я приклеилась к Библии, не выходила из нашей Апостолической церкви, но мне не удалось укрепить свой дух. Желание подкрепить свой Иман и стать мусульманкой было сильнее меня и я не смогла – поддалась искушению, соблазну.
– Хеда! – я вошла в квартиру девушек, не постучавшись. – Хеда!
Дверь в их жилище всегда была открыта, только если они были дома.
– Девочки! – продолжала звать я, заходя на кухню и в гостиную.
– Что случилось? – спросила Айлин, наматывая синее полотенце на голову. – Нарминэ? – удивилась она.
– В чем дело? – следом за Айлин выходит Хеда с крашенными бровями.
– Ха—ха, – стоило мне увидеть брови девушки, как меня разорвало на смех, так сильно, что у меня заболел живот и я схватилась за него. – Ха-ха, ой не могу, – продолжала я смеяться. Мой смех был такой заразительный, что девочки начали смеяться вместе со мной.
– А над чем мы смеемся? – сквозь смех задает вопрос Хеда.
– Я над твоими бровями, а вы не знаю. – После этих слов, девочки начали смеяться ещё сильнее.
– Ладно, все, хватит, – хватаясь за живот сказала Айлин.
– Девочки, я вообще-то к вам по делу, – чуть более серьезным тоном сказала я и не сдержавшись вновь засмеялась.
– Что случилось?
– В чем дело? – одновременно спросили они.
– Я хочу принять Ислам!
– Что-о?! – удивленно спросила Айлин, раскрыв рот. Хеда смотрела на меня с восхищением.