– Нет, пока нельзя. – вмешивается врач. – Как вы себя чувствуете?
– Голова ужасно болит и спина, – говорю я.
– Ну, учитывая, что вам удалось перенести… – делает паузу и смотрит в «планшет». – Попробуйте пошевелить пальцами ног.
Пытаюсь вспомнить, где они находятся. Понимая, что я пытаюсь вспомнить, врач щекочет меня за стопу и я резко отдергиваю ногу на рефлексе.
– Очень хорошо, – произносит он, записывая, что-то в мою карту, которая лежит поверх планшета.
– Доктор, – обращается к нему черноволосая девушка, по голосу которой я узнаю Айлин. – Скажите, когда мы сможем её забрать? – она смотрит на него молящими глазами.
– Я должен оставить её еще на две недели, но учитывая всю вашу ситуацию, – смотрит на меня. – Подержим её еще дня три и если все будет в норме, то выпишем – под личную ответственность.
– Хорошо! Спасибо, – воскликнула Айлин и подбежала ко мне. Пока девушка говорила с моим лечащим врачом, Хеда уже вовсю задавала мне вопросы: как мне спалось, как я себя чувствую, хочу ли есть, принести ли мне чего.
– Хеда, – прервала её, но она не унималась, продолжая:
– Если что-то нужно, ты только скажи.
– Хеда-а-а, – протягиваю я, делая ударение на последних буквах.
– Что? – она наконец-то умолкает.
– Я хочу пить.
– Сейчас принесу, – произносит она и идет со стаканом в руках.
– Врач говорил, что, когда ты очнёшься ты захочешь пить и сколько бы ты не пила – засуха не покинет тебя, и будет хотеться еще и еще, но много воды нельзя.
– Я знаю, нужно проверить работу органов и переработку воды в организме.
– что-то типо того, – кивает головой.
– Почему ты такая? – наконец задаю вопрос я. Хеда принесла воды и протягивает мне стакан.
– Она караулила у твоей кровати… – делает паузу, убирает стакан на тумбочку, после того, как я опустошила его одним залпом. – Мы обе караулили.
– Но большей степени мы обе, – Айлин смотрит на Хеду.
– Заменяя друг друга, – подхватывает девушка.
– Да, – соглашается первая и протягивает мне мой телефон. – Мы для тебя снимали, пару фото и видео, посмотри, потом.
– Хорошо, – ответила я, как ни в чем не бывало. Глаза начали слипаться и захотелось спать, несмотря на то, что я спала уже достаточно.
– Поспи, – заметив мои закрывающиеся глаза, сказала Хеда, – отдохни.
– Хоро… – тихо произнесла я и заснула крепким сном.
Время в больнице проходило довольно скучно, неинтересно. Один день сменился годом. И лишь Хеда с Айлин и медсестры развевали мои серые будни. За день до моей выписки, мне удалось услышать небольшой разговор медсестёр, говоривших пока я «спала».
– Бедная девушка, столько всего перенесла… – говорила сочувственно одна.
– Она приняла Ислам, с ней надо было ещё хуже сделать.
– Зря ты так, мы же не знаем всей ситуации, – пауза. – К тому же у неё умерла двоюродная сестра, тётя, а после и брат с сестрой. Жаль девочку, к тому же, сама знаешь, что дядя человек с психическими проблемами, он лежал в наркологическом диспансере и, кто знает, что творилось в их семье.
– Вообще, не вам судить и говорить о делах моей семьи. – Закрытыми глазами, спокойным тоном произнесла я. Вдох. Поворачиваю голову и открываю глаза – вижу шокированные лица медсестер и красные, как помидоры лица. Они опустили свой взгляд, молча дали мне лекарства и ушли. Оставшись одна, я поняла, что не спрашивала девочек о том, что было пока меня не было и как долго я была в отключке. На следующий день ко мне зашли девочки.