– Ай! – запищала я и схватилась за рот – прикрывая его. Испугавшись, что разбужу папу с дядей. Начинаю бить по ноге – массируя её таким образом и понемногу начинаю чувствовать их.
– Господи… – чувствую абсолютно все прикосновения к ногам и боль. Облокачиваюсь на кровать и пытаюсь медленно встать. – Получилось… Неужели? – шокировано смотрю на свои ноги и не могу поверить, что стою. Делаю на месте пару шагов и шаги в сторону – все получается. Прыгаю на месте от счастья и вновь падаю. Устала. Привстаю опять, но на этот раз, чтобы лечь обратно – спать. Сердце радуется, душа окрылена и радость распирает меня полностью.
«А вдруг это сон все-таки сон? – вновь задумалась я. – Если это сон, то пусть он не кончается никогда». – С такими мыслями я заснула.
– Нарминэ, просыпайся.
Открываю глаза и вижу в комнате дядю. Он отодвигал шторы в сторону и распахивал окно.
– Сейчас, – говорю я и отодвигаю одеяло в сторону. – Дядя, знаешь, мне сегодня приснилось, что я встала на ноги.
Дядя удивленно смотрит на меня и зовут папу.
– Что случилось? – спрашивает папа, заходя в комнату. В его руке белое полотенце и он вытирает мокрые руки.
«Видимо приготовил завтрак и сейчас мыл посуду».
– Нарминэ сказала, что ей приснилось, как она ходила и стояла на своих ногах. Может попробуем? – дядя смотрит на отца делая намёки. – Может она действительно?
– Не знаю ара, не знаю…
Смотря на задумчивое лицо отца и дяди, который смотрит на него выжидающе. Я пробую пошевелить пальцами на ногах. Спустя пару секунд наконец вспоминаю, как ими шевелить и где они, а после пробую встать: откидываю одеяло и встаю. Дядя смотрит с удивлением, а папа не сразу понимает в чем дело. Пошатываюсь и падаю, но вновь встаю. Делаю небольшие шаги – устаю сразу.
– Хвала Аствацу! – восклицает папа.
– Сегодня сходите на осмотр, – начал парировать дядя. – Посмотрим, что скажут.
– А что они должны сказать? – не понял папа. – Они говорили, что у нее шоковая реакция, стресс и из-за этого она не может ходить. Но вот, она встала, значит все прошло. – Рассуждал папа, а я начала понимать, что это далеко не из-за прошедшего «стресса». Вспоминаю ту прекраснейшую мелодию, которая засела в моей памяти и сердце.
– Пойдемте завтракать, – вывел нас из мыслей дядя.
– Да, пошли, – согласился папа и они вышли из комнаты. Я взяла полотенце и направилась в ванную, как давно я не стояла под душем. Холодные струи воды протекали по моему телу.
– Нарминэ, – папа постучал в дверь. – С тобой все хорошо?
– Да пап, все в порядке, – незамедлительно ответила я.
«Пора выходить, а то он волнуется».
Выйдя из ванной с большим нежеланием, я одела свой белый сарафан с темно-розовыми цветочками, которые были нарисованы на пышной юбке и зашла на кухню. На голове оставалось полотенце, напоминавшее о приятной утренней процедуре.
– Ты как всегда прекрасна, Нарминэ, – сказал дядя, как только я вошла в кухню.
– Мерси, – поблагодарила я и села за стол завтракать. Завтра готовил папа, как это бывает обычно, только раньше ему помогала я, а после коляски иногда. Но теперь я вновь могла помогать ему, что очень меня радовало.
– Ты поела? – спросил папа, когда я понесла тарелки к раковине, чтобы отправить папу сесть за стол и помыть самой.
– Да. Иди, сядь, отдохни, я сама все помою.
– Не нужно им луйснес, я уже закончил, – сказал папа домывая последнюю вилку.
– Ты так пойдешь к врачу? – он посмотрел на мой сарафан.
– Да, а что? Переодеться лучше?
– Нет, я просто думал, что ты потом переодеваться будешь. Ну если ты уже готова, то пойдем, – сушит руки, – поедем на моей машине.
– Хорошо, – довольная я, пошла за сумочкой в которую положила книгу.