— Подслушивать запрещено, — склонившись к уху Су Миншаня, прошелестел Лань Сичэнь.
— Ну тогда подождите снаружи! — парировал тот едва ли не еще тише. — Только не вздумайте заходить туда, при вас они разговор тут же оборвут!
Лань Сичэнь беззвучно вздохнул и остался на месте. Он убеждал себя, что не то чтобы так уж хочет услышать эту беседу… Просто ему казалось неправильным, что Су Миншань будет в курсе, а он, Лань Сичэнь, — нет.
— И все же, как вас угораздило-то? — голос госпожи Сы-Сы, резкий и громкий, звучал более чем отчетливо.
— Не понимаю, о чем ты, — А-Яо говорил устало, и это встревожило Лань Сичэня.
— Ой, все ты понимаешь, — хмыкнула госпожа Сы-Сы. — А ты, хозяйка, отлично его защищала, да только сдается мне, что Бицао эта все же права оказалась?
— С чего вы взяли? — голос Цинь Су прозвучал холодно. Несомненно, она готова была выдержать еще одну битву.
— Да вы только посмотрите на себя! — госпожа Сы-Сы рассмеялась. — Два боевых птенчика! Я этого негодника давно и очень хорошо знаю, и вот ты, моя хорошая, на него сегодня была похожа точь-в-точь!
А-Яо попытался что-то сказать, но госпожа Сы-Сы перебила его:
— Да не бледнейте вы так! Не внешне похожи, — успокоила она их. — По лицам-то у вас как раз ничего общего и нет. А-Яо — так и вовсе вылитая матушка.
А потом, вдруг посерьезнев, добавила:
— Да понимаю я все, — сказала она уже тише. — Про вашего папашу я наслушалась довольно. Если тут чему и удивляться, так только тому, что все его отпрыски как-то умудрились не пережениться друг на друге. И тут ты, хозяйка, права: надо было либо всем все сразу говорить, либо уж молчать до гробовой доски. А вот так грязное белье перед всеми вытаскивать — не дело.
— Спасибо, — голос А-Яо прозвучал на редкость искренне. — За все спасибо, Сы-Сы.
— Подлизываешься, засранец? — фыркнула та. — Думаешь, раз я тебя пожалела в последний момент, то тебе все так легко сойдет с рук?
— О чем вы? — явно нахмурилась Цинь Су.
— Эм… А-Су, возможно, тебе лучше выйти… — начал было А-Яо, но его сестра решительно возразила:
— Даже не думай меня отсюда выпихнуть! С меня довольно твоих тайн! Ты обещал быть честным.
— Да не умеет он, — проворчала госпожа Сы-Сы. — Не приучен. У нас в борделе разговор короткий был: либо ты льстишь, врешь и выкручиваешься, либо тумаки отгребаешь.
От этих прямых слов, брошенных без малейшей попытки их смягчить, у Лань Сичэня защемило сердце. Он действительно никогда всерьез не задумывался над тем, отчего А-Яо всегда выбирает окольные пути. Списывал это на натуру, на небольшие заклинательские возможности, на то, что такой подход кажется А-Яо более простым… Однако Лань Сичэню даже в голову не приходило, что проблема может иметь настолько глубокие корни.
Цинь Су тем временем вздохнула.
— Ладно, — произнесла она уже мягче. — Я понимаю. Но он все равно обещал, и я надеюсь, что он соизволит сдержать свое слово. Так о чем речь?
— О смерти его — вашего — отца, — вместо А-Яо ответила госпожа Сы-Сы. — Я же верно понимаю, что это был Цзинь Гуаншань?
А-Яо, скорее всего, просто кивнул, ибо госпожа Сы-Сы продолжила:
— Ну и зачем?
А-Яо ответил что-то очень тихо — настолько, что слов не разобрали даже его собеседницы.
— Я не мог больше позволять ему жить и развратничать! — вынужден был повторить он громче. — Я делал за него всю работу, я вытаскивал его пьяного из борделей, за каждую его выходку я терпел унижения и побои от его жены!.. Если кто-то вынуждал его вспомнить про мою мать, он лишь брезгливо кривился. Он стал причиной того, что мы с А-Су оказались братом и сестрой — и того, что наш ребенок родился больным. Он являлся пиявкой, раздувшейся на чужом горе, а пользы от него не было даже его собственному ордену!
— То есть ты его убил, — Цинь Су произнесла это так спокойно, что у Лань Сичэня по спине пробежали мурашки.
Кажется, А-Яо был прав, говоря, что это у них семейное: он сам подходил к убийствам с практической стороны, Мо Сюаньюй в этом вопросе был крайне подвержен эмоциям, а Цинь Су просто поинтересовалась. Пожалуй, если Цзинь Лин однажды приедет в Облачные Глубины, надо будет приглядывать за ним повнимательнее.
— Да, — поколебавшись мгновение, все же достаточно твердо ответил А-Яо. — Я его убил.
— Он убил! — насмешливо фыркнула госпожа Сы-Сы. — Ты не забыл, что сидел за занавеской, сложа руки, и просто наблюдал?