Я резко встала и развернулась, чуть не врезавшись в официантку, которая несла поднос с напитками. Я ушла в кабинку у окна, виниловые сиденья прилипали к моим бедрам, пока я скользила по ним. Безвкусные декорации облепляли стены, а из динамиков скулил Джастин Бибер.
Я старалась не искать Кассиана взглядом и вытирала слезы. Плакать было бессмысленно, но я не могла остановиться. Он ошибался. Такой озлобленный человек как Кассиан видел мир в оттенках сепии. Я не удивлюсь, если он никогда не влюбится.
В кабину влетели две знакомые фигуры. Я помахала рукой, чтобы привлечь внимание мамы, надеясь, что мои щеки не покраснели. Она схватила Трэвиса за руку. Он заметил меня и нахмурился.
Я обняла маму, ненавидя то, какими костлявыми стали ее плечи. Белый цветок красовался в ее черных волосах, которые изящным узлом спускались на голубую блузку. Она была слишком красива для придурка рядом с собой.
Его лицо было бордовым, и аромат крепкого напитка следовал за ним, как облако. Его козлиная бородка дернулась, когда он увидел меня.
— Привет, Рейн. А где здоровяк?
— Эм… он не смог приехать. Вызвали на работу в последнюю минуту.
Мама похлопала меня по руке, ее улыбка дрогнула.
— Ты выглядишь расстроенной.
— Я в порядке, — я повернулась к пьяному Трэвису, изображая улыбку. — Но он поздравляет тебя с днем рождения.
Трэвис со стоном втиснулся в кабинку.
— Жаль, что он не придет. Я уже предвкушал, как буду спускать его с небес на землю, — он рявкнул проходящей мимо официантке: — Меню.
Уже пьян. Прекрасно.
Это будет еще один болезненный вечер, в ходе которого мы с мамой будем отвлекать Трэвиса от заказа новых напитков. Гнев пульсировал у меня в горле.
— Что нового?
— Домовладелица задолбала, — проворчал Трэвис, перебивая мою мать. — Продолжает угрожать, что выселит.
— Что? — я в панике перевела взгляд с него на маму. — Тебя выселяют?
Мама закрыла глаза.
— Я же просила тебя не поднимать эту тему, Ти.
— Она заслуживает знать, что ее мать разорена, — пылающий взгляд Трэвиса скользнул ко мне. — На случай, если ты захочешь помочь.
— Я бы с удовольствием, но у меня и так дел по горло.
— Каких? — Трэвис схватил свой коктейль, когда официантка вернулась с подносом. — Когда я был в твоем возрасте, я все лето работал, чтобы оплатить счета родителей.
Я очень в этом сомневалась.
— Нет, — мама раздраженно посмотрела на него. — Она моя дочь.
— Господи, ладно, — Трэвис осушил бокал, прежде чем схватить официантку. — Постой, милая. Разве ты не видишь мой пустой стакан?
Официантка остановилась, но возражала против его прикосновений.
— Отпустите мою руку.
Трэвис повиновался и подмигнул.
— Принеси мне еще, а она будет колу.
Элегантно.