Я прижалась к Кассиану, когда тошнота пронзила мой желудок. Папа обманул меня.
— Пошли отсюда.
— Уверена? — Кассиан погладил меня по волосам. — Это не обязательно.
— Я не хочу быть рядом с ним, — я сморгнула слезы. — Никогда.
Кассиан поцеловал меня в висок.
— Я найду твою охрану, и мы уйдем.
— Я здесь, — прогремел еще один мужской голос. — И мне надоело быть молчаливым наблюдателем.
Брови Кассиана нахмурились, когда он отстранился от меня, повернувшись лицом к Квентину. У младшего телохранителя было жуткое выражение лица, от которого адреналин в моей крови вскипел.
— Квентин? Что случилось?
Он проигнорировал меня, его презрение сосредоточилось на Кассиане.
— Ты просто кусок дерьма, чувак.
У Кассиана задрожала челюсть.
— Ревность тебе не идет.
— Я не ревную. Я беспокоюсь, — Квентин смягчился и повернулся ко мне. — Рейн, он лгал тебе.
— О чем?
Кассиан сжал кулаки, медленное красное пламя горело под его кожей.
— Да, придурок, — сплюнул Квентин. — Я знаю.
— Ты не понимаешь.
— Избавь меня от этого дерьма, брат. У тебя мозги в жопе, и тебе нужно сходить к психологу, — Квентин подавил свой сочащийся яд, обращаясь ко мне. — Кассиан использует тебя. У него проблемы с Монтгомери. Он жаждал мести.
Мой пульс зашкаливал, тревога распространялась по венам, сердце сжалось так сильно, что безжалостный стук заполнил уши. Я ждала, что Кассиан будет отрицать, но он не стал.
Он стоял, уставившись на меня безнадежным взглядом, который подтвердил мою глубочайшую неуверенность — что Кассиан никогда по-настоящему не интересовался мной.
Я вспомнила все моменты, когда он клеветал на моего отца.
— Это правда?
— Да, — Кассиан опустил глаза, как будто не мог смотреть на меня. — Я знаю твоего отца много лет, но не собираюсь использовать тебя. Клянусь богом, я…
— Он взялся за эту работу, потому что ненавидел Монтгомери, — добавил Квентин.
От очередной фразы у меня свело живот.
— Правда?
Глаза Кассиана были полны отчаяния.
— Да.
Черт возьми.