Хроники Нарнии. Вся история Нарнии в 7 повестях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Пф-ф! – фыркнул Никабрик. – Вы, барсуки, уговорите нас ждать, пока небо упадёт и мы все сможем ловить жаворонков. Говорю вам: мы не можем больше ждать. Продовольствие на исходе, в каждой стычке мы несём слишком большие потери, наши сторонники разбегаются.

– А почему? – спросил Боровик. – Я отвечу. Потому что между ними ходят слухи, что мы вызвали королей из далёкого прошлого, а те не откликнулись. Последнее, что сказал Трам, уходя (скорее всего навстречу смерти), было: «Если вы протрубите в рог, пусть войско не знает, зачем это и на что вы надеетесь». Однако, похоже, все узнали в то же самое утро.

– Лучше сунь своё серое рыло в осиное гнездо, чем намекать, будто это я проболтался! – вспылил Никабрик. – Возьми свои слова обратно или…

– Прекратите же, вы оба, – сказал король Каспиан. – Я хочу знать, к чему Никабрик клонит. Что такое мы должны сделать? Но прежде хочу знать, кто эти двое посторонних, которых он привёл на совет и которые стоят здесь, открыв уши и закрыв рты.

– Это мои друзья, – ответил Никабрик. – А какое право у вас самого находиться здесь, кроме того, что вы друг Трама и барсука? А этот старый дурак в сером балахоне – какое право у него? Только то, что он ваш друг. Почему же мне одному нельзя привести своих друзей?

– Это его величество король, которому ты обязан верностью, – сурово произнёс Боровик.

– Придворные манеры, ага, – ухмыльнулся Никабрик. – Однако в этой норе мы должны говорить начистоту. Вы знаете – и он знает, – что этот мальчишка-тельмарин не будет королём нигде и ни над кем, если мы не поможем ему выбраться из ловушки, в которую он попал.

– Может быть, – сказал доктор Корнелиус, – ваши друзья хотят высказаться сами? Отвечайте: кто вы и что вы?

– Превосходительный господин доктор, – донёсся тонкий, жалобный голос. – С вашего разрешения, я только бедная старуха и очень обязана его превосходительному гномству за дружбу, уверяю вас. Его величество, благословенно его прекрасное лицо, не должен бояться бедной старухи, скрюченной от ревматизма и не имеющей пары поленьев, чтобы подложить под котелок. Я владею маленьким жалким искусством – не таким, конечно, как ваше, господин доктор: так, немножечко чар и заклинаний, – которое с радостью применю против ваших врагов, если на то будет общее согласие. Потому что я их ненавижу. О да. Никто не умеет ненавидеть, как я.

– Это всё очень интересно и… э… удовлетворительно, – сказал доктор Корнелиус. – Кажется, я теперь знаю, кто вы, мадам. Может быть, ваш другой друг, Никабрик, тоже расскажет о себе?

Серый тусклый голос, от которого у Питера мороз пробежал по коже, ответил:

– Я алчу. Я жажду. Укусив, я вцепляюсь насмерть, и даже после моей смерти захваченное вырезают из тела моего врага и погребают вместе со мной. Я могу голодать сотни лет – и не умру. Я могу лежать сотни лет на льду – и не замерзну. Я могу выпить реку крови – и не лопну. Укажите мне ваших врагов.

– И в присутствии этих двоих ты хочешь открыть свой план? – спросил король.

– Да, – ответил Никабрик. – И с их помощью собираюсь его осуществить.

Прошла минута или две. Трам и мальчики слышали, как Каспиан и двое его друзей переговариваются тихими голосами, но слов различить не могли. Затем Каспиан громко сказал:

– Хорошо, Никабрик. Мы готовы тебя выслушать.

Наступила пауза, такая долгая, что мальчики засомневались, собирается ли Никабрик вообще говорить, а когда всё-таки начал, то голос его звучал так тихо, словно ему самому неприятно было это произносить.

– В конце концов, никто из нас не знает правды о древних временах Нарнии. Трам и вовсе не верил в эти рассказы. Я готов был поверить. Мы испытали рог, и ничего не вышло. Если даже и был Верховный король Питер, и королева Сьюзен, и король Эдмунд, и королева Люси, то они не услышали нас, или не смогли прийти, или не друзья нам…

– Или они в пути, – вставил Боровик.

– Ты можешь твердить это, пока Мираз не скормит нас всех собакам. Как я сказал, мы потянули за одно звено в цепочке древних легенд, и ничего не вышло. Ладно. Когда у вас ломается меч, вы хватаетесь за кинжал. Истории рассказывают о других силах, правивших прежде королей и королев. Что, если мы вызовем их?

– Если ты про Аслана, – сказал Боровик, – так это всё равно что вызвать королей. Если он не пришлёт их (а я убеждён, что пришлёт), что толку звать его самого?

– Тут ты прав, – согласился Никабрик. – Стало быть, или Аслан умер, или против нас. А может, его не пускает кто-то более могущественный. Даже если он и придёт – где уверенность, что станет на нашу сторону? Судя по тому, что мне говорили, нас, гномов, он временами не жаловал. Да и не только нас. Спросите волков. Во всяком случае, как я слышал, он был в Нарнии только однажды, и то недолго. Можете сбросить Аслана со счетов. Я говорил кое о ком ином.

Ответа не было. Несколько минут стояла такая тишина, что Эдмунд слышал тяжёлое и шумное дыхание барсука.

– О ком же? – спросил наконец Каспиан.

– О силе, которая настолько превосходит Аслана, что заколдовала Нарнию на долгие годы, если легенды не врут.

– Белая колдунья! – раздалось сразу несколько голосов, и по шуму Питер догадался, что король, барсук и Корнелиус вскочили на ноги.

– Да, – ответил Никабрик очень тихо и отчётливо, – колдунья. Не пугайтесь, вы же не дети. Нам нужна сила – могущественная сила, которая встанет на нашу сторону. Что до могущества – разве в легендах не говорится, что колдунья победила Аслана, связала и убила на этом самом камне, который стоит тут рядом, за кругом света от факела?

– Но в них же утверждается, что он возвратился к жизни, – возразил барсук.

– Да, ты прав, – согласился Никабрик, – но замечал ли, как мало говорится о том, что он делал потом? Он словно выпадает из истории. Как ты это объяснишь, если он действительно ожил? Не проще ли предположить, что никто не оживал, поэтому и рассказывать нечего?

– Он возвёл на престол королей и королев, – возразил Каспиан.