Он готов был во всём поддержать Люси, но злился, потому что не выспался, и оттого на всех дулся.
– Тогда вперёд! – скомандовал Питер, устало продевая руку в ремни щита и надевая шлем. В другое время он сказал бы что-нибудь ласковое Люси, своей любимой сестре, поскольку видел, как она расстроена, и понимал, что её вины здесь нет, но сейчас поневоле немного на неё досадовал.
Хуже всех вела себя Сьюзен.
– Предположим, я возьму пример с Люси и заявлю, что останусь здесь, как бы ни поступили остальные. И что?
– Повинуйтесь Верховному королю, ваше величество, – сказал Трам, – и давайте трогаться. Если мне больше не дают спать, лучше уж идти, чем сидеть здесь и препираться.
Итак, наконец они двинулись. Люси шла первая, кусая губы и стараясь не высказать Сьюзен всё, что думает, однако тут же забыла о ней, когда взглянула на Аслана, который медленно шёл ярдах в тридцати впереди. Остальные должны были полагаться на указания Люси, потому что Аслан был не только невидим для них, но и неслышим. Его большие кошачьи лапы ступали по траве совершенно беззвучно.
Он вёл их прямо к танцующим деревьям (танцуют ли те, ещё никто не видел, потому что Люси не отводила глаз от Аслана, а остальные – от неё) и ближе к краю ущелья. «Мушки-колотушки! – думал Трам. – Даже у сумасшествия должен быть предел. Надеюсь, мы не полезем спускаться при лунном свете, а то ведь и шею сломать недолго!»
Сначала Аслан вёл их по верхней кромке обрыва, затем, когда дошли до места, где низкие деревья разрослись по самому краю, повернулся и исчез. Люси затаила дыхание, потому что это выглядело так, словно он спрыгнул со скалы, но, опасаясь упустить его из виду, она не могла остановиться и по-думать, поэтому просто ускорила шаг и скоро сама оказалась среди деревьев. Заглянув вниз, она различила крутую узкую тропинку, косо уходившую в ущелье, и Аслана на ней. Люси обрадовалась, захлопала в ладоши и начала спускаться, не обращая внимания на тревожные голоса сверху:
– Эй, Люси! Оглянись, ради всего святого. Ты на самом краю обрыва. Вернись!
– Нет, она права: здесь есть спуск, – послышался чуть позже голос Эдмунда.
Посередине тропинки брат догнал её и воскликнул в величайшем волнении:
– Посмотри! Что это за тень движется перед нами?
– Это его тень.
– Да, ты права, Лу. Не понимаю, почему я раньше её не видел. Но где же он сам?
– Там же, где его тень. Разве ты не видишь?
– Ну, мне почти кажется, что вижу… иногда. Свет такой странный.
– Вперёд, король Эдмунд, вперёд, – донёсся голос Трама сзади и сверху, а затем издалека, с обрыва, голос Питера:
– Ну, смелей, Сьюзен. Дай руку. Здесь и ребёнок спустится. И перестань ворчать.
Через несколько минут они были внизу, где их оглушил рёв воды. Двигаясь осторожно, как кошка, переходя с камня на камень, Аслан показывал путь через поток. Посредине лев остановился, нагнулся, чтобы напиться, а когда поднял свою огромную голову, стряхивая капли воды, обернулся, и тогда Эдмунд увидел его, бросился было вперёд, но лев махнул хвостом и начал мягко взбираться на дальний обрыв Стремнинки.
– Питер, Питер! – закричал Эдмунд. – Ты видишь?
– Что-то вижу, – послышалось сзади, – но всё так призрачно в лунном свете. Идём же, и да здравствует Люси! Я теперь почти не чувствую усталости.
Аслан без колебаний вёл их влево, вверх по ущелью. Всё путешествие было странным, как во сне: ревущий поток, мокрые от росы серые травы, мерцающие под луной скалы, – и величественный, неслышно шествующий впереди лев. Все, кроме Сьюзен и гнома, теперь видели его.
Вскоре они подошли к другой тропе, на склоне дальнего обрыва. Здесь уступ был гораздо круче, чем тот, по которому они только что спустились, и подниматься пришлось длинными утомительными зигзагами. К счастью, луна сияла прямо над ущельем, так что оба склона были освещены.
Люси совсем выдохлась, но тут хвост и задние лапы Аслана исчезли за краем обрыва. Из последних сил она вскарабкалась следом и, с дрожащими коленями, трясущимися руками, вышла на холм, к которому они стремились с тех пор, как покинули Зеркальный залив. Длинный пологий склон (вереск, трава и несколько очень больших камней, сиявших в лунном свете) тянулся вверх и скрывался среди мерцающих рощ, в полумиле отсюда. Люси узнала его. Это был Каменный Стол.
Звеня кольчугами, все остальные вскарабкались вслед за ней. Аслан плавно скользил впереди.
– Люси, – шёпотом позвала Сьюзен.
– Да?
– Я его теперь вижу. Мне стыдно.
– Это очень хорошо.
– Но всё гораздо хуже, чем ты думаешь. Я же поверила вчера, что это он предупреждал нас не ходить в ельник. И ночью, когда ты нас будила, тоже поверила. Я всё понимала, глубоко внутри. Или поняла бы, если бы позволила себе. Но мне хотелось лишь одного – выбраться из леса и… ой, не знаю. И что же я ему скажу?