Она принялась за Эдмунда. Очень трудно было разбудить его, но когда в конце концов удалось, он сказал недовольным голосом:
– А? О чём это ты?
Люси повторила. Это было самое трудное, потому что с каждым разом получалось всё менее убедительно.
– Аслан! – воскликнул вдруг Эдмунд вскакивая. – Ура! Где?
Люси обернулась в ту сторону, где терпеливо ждал, глядя на неё, лев.
– Здесь.
– Где? – переспросил Эдмунд.
– Здесь же. Ты что, не видишь? Вот с этой стороны дерева.
Эдмунд как ни вглядывался, ничего не увидел.
– Нет там никого. Это всё лунный свет. Так бывает, знаешь. Мне тоже сперва что-то показалось. Это всё оптический… как его там…
– Я всё время его вижу, – возразила Люси. – Он смотрит прямо на нас.
– Тогда почему я его не вижу?
– Он сказал, ты не сможешь.
– Почему?
– Не знаю.
– Ну ладно, – наконец согласился Эдмунд. – Хоть мне всё это и не нравится, но, наверное, мы должны разбудить остальных.
Глава одиннадцатая. Лев рычит
Когда всех наконец разбудили, Люси пересказала свою историю в четвёртый раз. Полнейшее молчание, которым были встречены её слова, казалось, отнимало последнюю надежду.
– Я ничего не вижу, – сказал наконец Питер, до боли напрягая глаза. – А ты, Сьюзен?
– Ну конечно же нет, – отрезала Сьюзен. – Потому что там нечего видеть. Она грезит. Ложись обратно, и давай спать, Люси.
– Я надеюсь, – сказала Люси дрожащим голосом, – что вы все пойдёте со мной. Потому что… потому что я должна идти с ним, даже если никто не пойдёт.
– Не говори глупости, Люси! – рассердилась Сьюзен. – Конечно, ты никуда одна не пойдёшь. Не пускай её, Питер. Она нарочно капризничает.
– Если она пойдёт, то я пойду с ней, – заявил Эдмунд. – Тогда, год назад, права была она.
– Да, – согласился Питер. – Может быть, она была права и сегодня утром. Нам, конечно, не стоило идти вниз по ущелью. Только всё-таки – почему посреди ночи? И почему Аслан для нас невидим? Раньше такого не случалось. Это на него не похоже. Что скажет дээмдэ?
– О, я-то вовсе ничего не скажу, – ответил гном. – Если вы идёте, то я, конечно, иду с вами, а если отряд разделится, остаюсь с Верховным королём. Это мой долг перед ним и королём Каспианом. Однако если вас интересует моё частное мнение, то я обыкновенный гном, который не думает, что есть шанс ночью найти дорогу там, где не нашли её днём. И мне не по душе говорящие львы, которые не говорят, дружелюбные львы, которые не делают нам ничего хорошего, и огромные львы, которых никто не видит. Это всё стручки и лодочки, насколько я понимаю.
– Он бьёт лапой по земле, потому что сердится на нас, – сказала Люси. – Мы должны идти сейчас же. По крайней мере, я.
– Ты не имеешь права на нас давить. Нас четверо против тебя одной, и ты младше, – сказала Сьюзен.
– Да ладно, пошли, – проворчал Эдмунд. – Идти надо. Не будет покоя, пока не пойдём.