– Учёный с ними никогда не расстаётся, ваше величество.
– Очень хорошо. Я готов диктовать.
Пока доктор разворачивал пергамент, откупоривал рожок с чернилами и чинил перо, Питер откинулся назад, прикрыл глаза и восстановил в памяти язык, на котором составлял подобные послания давным-давно, в золотой век Нарнии.
– Что ж, пишите, дорогой Корнелиус:
Написали?
– Нарнии, запятая, приветствует, – пробормотал доктор. – Да, государь.
– Тогда начните с новой строчки:
Закончив диктовать, Питер перевёл дыхание и сказал:
– Вроде годится. С Эдмундом нужно послать ещё двоих. Думаю, одним должен быть великан.
– Он… он, знаете ли, не шибко умён, – заметил Каспиан.
– Разумеется, знаю, но все великаны, если только молчат, выглядят представительно. А кто второй?
– Если хотите, чтобы убивал взглядом, то Рипичип, – предложил Трам.
– Верно, судя по рассказам, – рассмеялся Питер. – Только больно уж маленький: его и не заметят, пока не подойдёт вплотную.
– Пошлите Громобоя, государь, – посоветовал Боровик. – Никто ещё не осмеливался смеяться над кентавром.
Часом позже два главных военачальника Мираза, лорды Глозель и Сопеспиан, прогуливаясь вдоль рядов и ковыряя в зубах после завтрака, увидели выходивших из лесу кентавра и великана Ветролома, которых уже встречали в бою, а вот того, кто шёл между ними, узнать не могли. Впрочем, и одноклассники не узнали бы Эдмунда, если б увидели в этот миг: благодаря дыханию Аслана на нём лежал отблеск величия.
– Что это? – спросил лорд Глозель. – Атака?
– Скорее переговоры, – предположил Сопеспиан. – Видите, они несут зелёные ветви. Похоже, пришли просить пощады.
– Тот, кто идёт между кентавром и великаном, что-то не похож на просителя, – сказал Глозель. – Кто это может быть? Не мальчишка Каспиан, точно.
– Нет, конечно, – согласился Сопеспиан. – Это непобедимый воин, уверяю вас, где бы эти мятежники его ни добыли. Он (на ушко вашей светлости) гораздо царственнее самого Мираза. И что за кольчуга на нём! Никто из наших кузнецов такую не сделает.
– Ставлю мою пегую Памелу, он несёт вызов, а не капитуляцию, – сказал Глозель.
– Что с того? Мы зажали их в кулак. Мираз не сошёл с ума, чтобы терять все преимущества, соглашаясь на поединок.
– Значит, надо его подтолкнуть, – сказал Глозель, понижая голос.
– Тс-с, – произнес Сопеспиан. – Отойдём отсюда, подальше от ушей наших часовых. Вот сюда. Правильно ли я понял вашу светлость?
– Если король отважится на поединок, – прошептал Глозель, – то или убьёт, или будет убит.
– Так, – кивнул Сопеспиан.
– Если он убьёт, мы выиграем войну.
– Конечно. А если нет?
– Ну, мы вполне способны победить и без его королевской милости. Вашей светлости можно не напоминать, что Мираз не такой и великий военачальник. А тогда мы окажемся сразу и с победой, и без короля.
– И вы считаете, милорд, что мы с вами можем с таким же успехом править страной без короля?