– Ну вот что, – произнёс тот скороговоркой, слегка покраснев. – Год назад – или тысячу лет назад, не важно, – ведь это Люси открыла Нарнию, но никто из нас ей не поверил. Знаю, я был хуже всех. И всё-таки она оказалась права. Не лучше ли и на этот раз ей поверить? Я за то, чтобы идти вверх.
– Ой, Эд! – воскликнула Люси и схватила брата за руку.
– Теперь твоя очередь, Питер, – сказала Сьюзен. – На-деюсь…
– Ой, молчи, молчи, дай мне подумать, – перебил её Питер. – Я предпочёл бы не голосовать.
– Вы Верховный король, – строго сказал Трам.
– Вниз, – произнес Питер после долгого молчания. – Я знаю: может быть, потом окажется, что Люси права, – но ничего не могу поделать. Мы должны выбрать что-то одно.
И они двинулись вдоль обрыва направо, вниз по течению. Люси шла последней и горько плакала.
Глава десятая. Возвращение льва
Держаться края ущелья оказалось не так просто, как представлялось. Не пройдя и нескольких ярдов, они наткнулись на молодой ельник, которым порос самый край обрыва, и минут десять продирались через него, то и дело застревая, потом поняли, что так на каждые полмили потребуется час. Тогда они вернулись и пошли в обход. Это увело их куда дальше, чем хотелось бы, они потеряли из виду обрыв и уже не слышали шума бегущей воды, так что даже испугались, что не смогут снова отыскать речку. Никто не знал, который час, но приближалось самое жаркое время дня.
Когда они выбрались-таки к ущелью (почти в миле от того места, с которого начали обходить ельник), то обнаружили, что на их стороне обрыв стал гораздо ниже и не такой отвесный. Вскоре им удалось спуститься и продолжить путь вдоль самой реки. Впрочем, сначала они отдыхали и долго пили. Никто уже не говорил о завтраке или даже обеде с Каспианом.
Наверное, это было разумно – идти вдоль реки, а не над обрывом. По крайней мере, они не сомневались, что идут в нужную сторону. Особенно после ельника все боялись слишком сильно сбиться с курса и потеряться в этом лесу, таком старом, непроходимом, что невозможно было придерживаться сколько-нибудь прямого пути. Непролазные заросли ежевики, поваленные деревья и густой подлесок то и дело преграждали дорогу. Однако по ущелью Стремнинки идти было тоже не сахар. Я хочу сказать, это было не лучшее место, когда торопишься. Для вечерней прогулки с пикником оно бы подошло как нельзя лучше. Здесь было всё, что можно пожелать для такого случая: гремящие водопады, серебряные каскады, янтарного цвета заводи, замшелые камни и глубокий мох на берегах, в котором можно утонуть по щиколотку, всевозможные папоротники, стрекозы, сверкающие как самоцветы, иногда ястреб над головой, а однажды, как показалось Питеру и Траму, даже орёл. Но, конечно, что дети и гном желали увидеть как можно скорее, так это Великую реку внизу, Беруну и путь к холму Аслана.
С каждым шагом русло Стремнинки становилось круче и круче. Путешествие всё больше превращалось в альпинистский поход, причём лезть приходилось по скользким камням, неприятно нависшим над тёмной бездной, в которой сердито ревела река.
Можете не сомневаться: они внимательно разглядывали противоположный обрыв, пытаясь отыскать трещину или чуть более пологое место, по которому можно было бы выбраться наверх, но тот берег оставался недоступным. Их это выводило из себя, потому что все знали – стоит выбраться на ту сторону, и перед ними окажется ровный склон и короткий прямой путь до расположения Каспиана.
Мальчики и гном теперь склонялись к тому, чтобы развести костёр и приготовить медвежатину. Сьюзен хотела лишь одного: идти дальше, чтобы поскорее выбраться из этого ужасного, как она выразилась, леса. Люси так устала и выглядела такой несчастной, что ей было всё равно. Однако, поскольку нигде не было сухих дров, не имело значения, кто что думает. Мальчики начали сомневаться, действительно ли сырое мясо такое противное, как им всегда говорили, но Трам заверил, что лучше не пробовать.
Конечно, если бы дети предприняли подобный поход несколько дней назад в Англии, то давно бы свалились. Кажется, я уже объяснял, как действовала на них Нарния. Даже Люси была теперь, так сказать, лишь на треть маленькой девочкой, которая впервые ехала в школу, а на две трети – королевой Нарнии.
– Наконец-то! – вдруг послышался возглас Сьюзен.
– Ур-р-ра! – вторил ей Питер.
Речное ущелье вдруг повернуло, и перед ними открылась широкая панорама. Впереди до самого горизонта лежала ровная местность, а на ней – широкая серебристая лента Великой реки. Видели они и особенно широкое, мелководное место, где когда-то был брод у Беруны, а теперь возвышался длинный многоарочный мост. На дальнем берегу виднелся городок.
– Чтоб мне! – воскликнул Эдмунд. – Мы выиграли битву при Беруне как раз там, где сейчас город!
Мальчики сразу приободрились. Нельзя не почувствовать себя сильным, когда смотришь на место, где одержал славную победу и получил королевство сотни лет назад. Питер и Эдмунд вскоре так увлеклись воспоминаниями о битве, что забыли про стёртые ноги и тяжёлое бремя кольчуг на своих плечах. Гном тоже заинтересовался.
Все, не сговариваясь, прибавили шагу. Идти становилось легче. Хотя слева всё ещё тянулись отвесные скалы, справа склон понижался. Вскоре это было уже не ущелье, а скорее долина. Водопады исчезли, и дети снова оказались в довольно густом лесу.
Затем – одновременно – раздалось «вз-з-з» и звук, похожий на дробь дятла. Дети ещё недоумевали, где (века назад) слышали эти звуки и почему они им так не нравятся, когда раздался крик Трама: «Ложись!» – и Люси, которая была к нему ближе всех, полетела от его толчка в заросли. Питер, оглянувшись посмотреть, не белка ли это, понял наконец, в чём дело: страшная длинная стрела впилась в ствол дерева прямо над его головой, – и, швырнув на землю Сьюзен, упал сам. В следующий миг вторая стрела пролетела над его плечом.
– Быстро! Назад! Ползком! – прохрипел Трам.
Они повернулись и поползли, извиваясь, вверх по склону, под прикрытием чащи, окружённые роем противно жужжащих мух. Стрелы свистели вокруг. Одна с резким стуком ударила в шлем Сьюзен и отскочила. Пришлось увеличить скорость, так что пот лил со всех ручьями. Потом они вскочили и побежали, согнувшись почти вдвое. Мечи мальчики держали в руках, потому что боялись о них споткнуться.
Это было ужасно тяжело – всё время вверх, обратно тем же путём, которым сюда пришли. Когда почувствовали, что не могут дальше бежать, даже ради спасения собственной жизни, дети и гном бросились в сырой мох у водопада за большим валуном. Пытаясь отдышаться, они с удивлением увидели, как далеко забрались, и, как ни вслушивались, шума погони не услышали.
– И то хорошо, что лес не обшаривают, – заметил Трам, испустив глубокий вздох. – Просто дозорные, я полагаю. Но это значит, что Мираз держит здесь сторожевой пост. Фляжки-коряжки! Чуть не попались.
– Я готов себе голову оторвать за то, что повёл вас этим путём, – сказал Питер.