Хроники Нарнии. Вся история Нарнии в 7 повестях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Теперь мы должны вернуться к лошадям и Аравите. Отшельник сказал им, что Шаста жив и даже не очень серьёзно ранен, поскольку поднялся, а король Лум с необычайной радостью обнял его. Но отшельник только видел, а не слышал, потому не мог знать, о чём говорили у замка.

Наутро лошади и Аравита заспорили, что делать дальше.

– Я больше так не могу, – сказала Уинни. – Я растолстела, как домашняя лошадка, потому что всё время ем и не двигаюсь. Идёмте в Нарнию.

– Только не сейчас, госпожа моя, – возразил Игого. – Спешить никогда не стоит.

– Самое главное, – сказала Аравита, – попросить прощения у Шасты.

– Вот именно! – обрадовался Игого. – Я как раз хотел это сказать.

– Ну конечно, – поддержала Уинни. – А он в Анварде. Это ведь по дороге. Почему бы нам не выйти сейчас? Мы же шли из Тархистана в Нарнию!

– Да… – медленно проговорила Аравита, думая о том, что же она будет делать в чужой стране.

– Конечно, конечно, – сказал Игого. – И всё-таки спешить нам некуда, если вы меня понимаете.

– Я не понимаю, – сказала Уинни.

– Как бы это объяснить? – замялся конь. – Когда возвращаешься на родину… в обществе… в лучшее общество… надо бы поприличней выглядеть…

– Ах, это из-за хвоста! – воскликнула Уинни. – Ты хочешь, чтобы он отрос. Честное слово, ты тщеславен, как ташбаанская тархина.

– И глуп, – прибавила Аравита.

– Лев свидетель, это не так! – вскричал Игого. – Просто я уважаю и себя, и своих собратьев.

– Скажи, Игого, – спросила Аравита, – почему ты часто поминаешь льва? Я думала, ты их не любишь.

– Да, не люблю, но поминаю не каких-то львов, а самого Аслана, освободившего Нарнию от злой колдуньи. Здесь все так клянутся.

– А он лев? – спросила Аравита.

– Конечно, нет, – возмутился Игого.

– В Ташбаане говорят, что лев, – упорствовала девочка. – Но если не лев, почему ты зовёшь его львом?

– Тебе ещё этого не понять, да и сам я был жеребёнком, когда покинул Нарнию, поэтому тоже не совсем хорошо понимаю.

Пока они говорили, Игого стоял задом к зелёной стене, а Уинни и Аравита – лицом. Для пущей важности он прикрыл глаза, поэтому не заметил, как изменились вдруг и девочка, и лошадь: просто окаменели и разинули рты, – потому что на стене появился преогромный ослепительно золотистый лев и, мягко спрыгнув на траву, стал приближаться сзади к коню, беззвучно ступая. Уинни и Аравита не могли издать ни звука от ужаса и удивления.

– Несомненно, – продолжал тем временем вещать Игого, – называя его львом, хотят сказать, что он силён, как лев, или жесток, как лев, – конечно, к своим врагам. Даже в твои годы, Аравита, можно понять, как нелепо считать его настоящим львом. Более того, это непочтительно. Ведь, будь он львом, то есть животным, как мы, у него было бы четыре лапы, и хвост, и усы…

И вдруг конь ойкнул от неожиданности: это ус Аслана коснулся его уха. Игого отскочил в сторону и обернулся. Примерно с секунду все четверо стояли неподвижно. Потом Уинни робкой рысью подбежала ко льву.

– Дорогая моя дочь, – сказал Аслан, касаясь носом её бархатистой морды. – Я знал, что тебя мне ждать недолго. Радуйся.

Он поднял голову и заговорил громче.

– А ты, Игого, бедный и гордый конь, подойди ближе. Потрогай меня. Понюхай. Вот мои лапы, вот хвост, вот усы. Я, как и ты, животное.

– Аслан, – потупился Игого, – прости мне мою глупость.

– Счастлив тот зверь, который может сознаться в глупости, пока ещё молод, как, впрочем, и человек. Подойди, дочь моя Аравита. Я втянул когти, не бойся: на сей раз не поцарапаю.

– На сей раз?..