Хроники Нарнии. Вся история Нарнии в 7 повестях: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Стыдись! – попенял ему король. – Нехорошо издеваться над теми, кто слабее.

– Ах, Рабадаш! – вздохнула Люси. – Какой же ты глупый!..

Не успела она закончить фразу, как – к удивлению Кора – его отец, дамы и двое мужчин молча поднялись со своих мест, повернув головы в одну сторону. Встал и он и увидел, как между столом и пленником, мягко ступая, прошёл огромный лев.

– Рабадаш, – раздался в тишине голос Аслана, – поспеши. Судьба твоя ещё не решена. Забудь о своей гордыне – чем тебе гордиться? – злобе – кто тебя обидел? – и прими по собственной воле милость добрых людей.

Рабадаш выкатил глаза, жутко ухмыльнулся и (что совсем не трудно) зашевелил ушами. На тархистанцев всё это действовало безотказно: самые смелые просто тряслись, а кто послабей – падали в обморок. Он не знал, однако, что дело тут было не столько в самих гримасах, сколько в том, что по его слову любого могли немедленно сварить живьём в кипящем масле. Здесь же это эффекта не возымело – только сердобольная Люси испугалась, что ему плохо.

– Прочь! – закричал Рабадаш. – Я тебя знаю! Ты гнусный демон, мерзкий северный бес, враг богов. Узнай, низменный призрак, что я потомок великой богини, Таш неумолимой! Она разит метко. Проклятие её – на тебе. Тебя поразит молния… искусают скорпионы… здешние горы обратятся в прах…

– Тише, Рабадаш, – сказал лев совершенно спокойно. – Судьба твоя вот-вот свершится, она у дверей, сейчас их откроет.

– Ну и пусть! – выкрикнул Рабадаш. – Пусть упадут небеса, разверзнется земля! Пусть кровь зальёт эти страны, поглотит огонь – я не сдамся, пока не притащу к себе во дворец за косы эту дочь гнусных псов, эту…

– Час пробил, – проговорил лев, и Рабадаш, к своему ужасу, увидел, что все смеются.

Да и как удержаться от смеха, если уши у пленника, которыми он всё ещё шевелил, стали расти и покрываться серой шёрсткой. Пока все думали, где видели такие уши, Рабадаш уже обзавёлся копытами – и на ногах, и на руках, – а затем хвостом. Глаза стали больше, лицо превратилось в нечто наподобие носа. Он опустился на четвереньки, одежда исчезла, а смешнее (и страшнее) всего было то, что последним его покинул дар речи и он успел лишь отчаянно прокричать:

– Только не в осла! Хоть в коня… в коня-а-э-а-ио-о-о!

– Слушай меня, Рабадаш, – проговорил Аслан. – Справедливость смягчится милостью. Ты не всегда будешь ослом.

Осел задвигал ушами, и все, как ни старались сдержаться, захохотали снова.

– Ты поминал богиню Таш, – продолжил лев. – В её храме и обретёшь человеческий облик. На осеннем празднике в этом году ты встанешь перед её алтарем, и при всём народе с тебя спадёт ослиное обличье, но если когда-нибудь удалишься от храма дальше чем на десять миль, то опять станешь ослом, уже навсегда.

И, тихо ступая, Аслан удалился. Все будто бы очнулись, но сияние зелени, и свежесть воздуха, и радость в сердце доказывали, что это был не сон. Кроме того, осёл стоял перед ними.

Король Лум по доброте своей, увидев врага в столь плачевном положении, сразу позабыл про гнев и сказал:

– Ваше высочество, мне очень жаль, что дошло до этого. Вы сами знаете, что мы тут ни при чём. Не сомневайтесь, мы переправим вас в Ташбаан, чтобы вас там… э-э… вылечили. Сейчас вам дадут самых свежих репейников и морковки…

Неблагодарный осёл дико взревел, лягнул одного из лордов…

На этом можно было закончить рассказ о царевиче Рабадаше, но мне хочется добавить, что его со всей почтительностью отвезли в Ташбаан и привели в храм богини на осенний праздник, где он снова обрёл человеческий облик. Множество народу – тысяч пять – видело это, но что поделаешь… А когда умер Тисрок, в стране наступила вполне сносная жизнь. Произошло это по двум причинам: Рабадаш не вёл никаких войн, потому что сам возглавить войско не мог, а полководцы нередко свергают царей. Кроме того, народ помнил, что он некогда был ослом. В лицо его называли Рабадашем Миротворцем, а за глаза – Рабадашем Вислоухим. И если вы заглянете в историю его страны (спросите её в городской библиотеке), он значится там именно так. Даже теперь в тархистанских школах говорят про глупого ученика: «Второй Рабадаш!»

Когда осла увезли, в замке Лума начался пир. Вино лилось рекой, сверкали огни, звенел смех, а потом наступила тишина и на середину луга вышел певец с двумя музыкантами. Кор и Аравита приготовились скучать, ибо не знали других стихов, кроме тархистанских, но певец запел о том, как светловолосый Олвин победил двухголового великана, и обратил его в гору, и взял в жены прекрасную Лили, и песня эта – или сказка – им очень понравилась. Игого петь не умел, но рассказал о битве при Зулиндрехе, а королева Люси – о злой колдунье, льве и платяном шкафе (историю эту знали все, кроме наших четырёх героев).

Наконец король Лум послал младших спать и прибавил на прощание:

– А завтра, Кор, мы осмотрим с тобой замок и земли, которые, когда я умру, будут твоими.

– Отец, – возразил Кор, – править будет Корин.

– Нет, – твёрдо сказал Лум, – мой наследник – ты!

– Но я не хочу! Мне бы лучше…

– Дело не в том, кто чего хочет, – таков закон.

– Но мы ведь близнецы!

Король засмеялся:

– Ты старше его на двадцать минут и, надеюсь, лучше, хотя это не обязательно.

Странно, но младший сын нимало не обиделся.