Глава пятнадцатая. Рабадаш Вислоухий
Когда они наконец вышли из-под деревьев, то увидели зелёный луг, прикрытый с севера лесистой грядой, и королевский замок, очень старый, сложенный из тёмно-розового камня.
Король уже шёл им навстречу по высокой траве. Аравита совсем не так представляла себе королей – на нём был потёртый камзол, ибо он только что обходил псарню и едва успел вымыть руки, но поклонился с такой учтивостью и таким величием, каких не увидишь в Ташбаане.
– Добро пожаловать, маленькая госпожа! Будь моя дорогая супруга королева жива, тебе было бы здесь лучше, но мы сделаем для тебя всё, что можем. Сын мой Кор рассказал о твоих злоключениях и твоём мужестве.
– Это он был мужественным, государь, – возразила Аравита. – Кинулся на льва, чтобы спасти нас с Уинни.
Король просиял:
– Вот как? Этого я не слышал.
Аравита поведала историю, а Кор, который очень хотел, чтобы отец об этом узнал, совсем не обрадовался, как думал прежде: скорее, ему было неловко, – зато король прямо светился от гордости за сына и раз за разом пересказывал придворным эту историю, отчего принц совсем уж смутился.
С Игого и Уинни король тоже был учтив и подолгу беседовал. Лошади отвечали нескладно, поскольку ещё не привыкли говорить со взрослыми людьми. К их облегчению, из замка вышла королева Люси, и король сказал Аравите:
– Дорогая моя, вот наш большой друг, королева Нарнии. Не хочешь ли с нею отдохнуть?
Люси поцеловала Аравиту, они сразу прониклись симпатией друг к другу и отправились в замок, весело болтая о том о сём.
Завтрак подали на террасе (холодную дичь, пирог, вино и сыр), и когда все ещё ели, король Лум, нахмурившись, сказал:
– Ох-ох-ох! Нам надо ещё что-то сделать с беднягой Рабадашем.
Люси сидела по правую руку от короля, Аравита – по левую. Во главе стола сидел король Эдмунд, напротив него – лорды Дарин, Дар, Перидан. Корин и Кор заняли места напротив дам и короля Лума.
– Отрубите ему голову, ваше величество, – сказал Перидан. – Кто он, как не убийца?
– Спору нет, он негодяй, – сказал Эдмунд. – Но и негодяй может исправиться. Я знал такой случай…
– Если мы убьём Рабадаша, на нас нападет Тисрок, – сказал Дарин.
– Ну что ты! – возразил король Орландии. – Сила его в многочисленном войске, а такому огромному войску не перейти пустыню. Но я не люблю убивать беззащитных. В бою – дело другое, а так, хладнокровно…
– Возьми с него слово, что он больше не будет, – предложила Люси. – Может, он его и сдержит.
– Скорее, обезьяна сдержит, – заметил Эдмунд. – И ладно бы он проявил своё вероломство в таком месте, где возможен честный бой.
– Попробуем, – принял наконец решение король Лум. – Приведите пленника, друзья мои.
Рабадаш выглядел так, словно его морили голодом: и действительно за эти сутки от злости и ярости он не притронулся ни к пище, ни к питью, – хотя жаловаться ему было не на что.
– Вы знаете сами, ваше высочество, – сказал король, – что и по справедливости, и по закону мы вправе лишить вас жизни. Однако, снисходя к вашей молодости, а также к тому, что вы выросли, не ведая ни милости, ни чести, среди рабов и тиранов, мы решили отпустить вас на следующих условиях: во-первых…
– Нечестивый пёс! – выкрикнул Рабадаш. – Легко болтать со связанным пленником! Дай мне меч, и я тебе покажу, каковы мои условия!
Мужчины вскочили, а Корин воскликнул, сжимая кулаки:
– Отец! Дозволь, я его поколочу!
– Друзья мои, успокойтесь, – сказал король Лум. – Сядь, Корин, или я тебя выгоню из-за стола. Итак, ваше высочество, условия мои…
– Я не обсуждаю ничего с дикарями и чародеями! – опять оборвал его Рабадаш. – Если вы оскорбите меня, отец мой Тисрок потопит ваши страны в крови. Убейте – и костры, казни, пытки тысячу лет не забудут в этих землях. Берегитесь! Богиня Таш всё видит…
– Куда же она смотрела, когда ты висел на крюке? – усмехнулся Корин.