– А! Открывается изнутри, – удовлетворенно сказал он, словно подтвердив некую теорию.
– Но полиция исследовала эти болты под микроскопом, – вставил управляющий. – Их не снимали уже полгода. Пыль на шляпках неоспоримо доказывает это.
– Совершенно верно, – легко согласился слепой. – Но смотрите!
Быстрое движение пальцев, поворот запястья и стержень из верхней петли был в его руках. Наклон, движение, и со стержнем из нижней петли произошло то же самое. Слепой шагнул назад. Дверь бесшумно покачивалась на петлях возле ручки, тех самых, что должны были держать ее закрытой!
– Ну и ну! – изумился Карл.
Колтон не обратил на него внимания. Он слушал музыку живого оркестра, доносившуюся с той стороны. Певец кабаре отрабатывал зарплату, исполняя модную песню. Окружной прокурор шагнул вперед. Он увидел листья скрывавшей дверь пальмы. Сквозь ветки он смог увидеть первых посетителей в дальнем конце зала.
– Эти пальмы стояли по-другому! – прошипел Карл. – Всего поворот, и можно выбраться из прохода, подобрав момент, когда гардеробщики далеко от двери…
У него не было нужды продолжать. Окружной прокурор и сам увидел, как умно расположены кадки с растениями.
– Снова Брэкен, – прохрипел он.
– Вряд ли в работу официанта входит передвижение кадок, – сухо заметил Колтон.
– Конечно, нет! – выпалил управляющий, но как-то безрадостно.
Слепой сразу же уловил эту интонацию и задал следующий вопрос:
– Куда уехал ваш помощник? Зима – странное время для отпуска.
– Вы ведь не думаете… – начал, было, Карл.
– Я не думаю, я хочу знать, – резко отрезал проблемист.
– Он не говорил, куда собирается, так что я не могу удовлетворить ваше любопытство, – взволнованно ответил Карл. – Как-то он упоминал, что хочет поохотиться где-то на севере. Возможно, его родственники знают больше. Они живут в Пафкипси.
– Спасибо, – Колтон осторожно закрыл дверь и вернул на место стержни из петель. – Если вы поймаете для меня такси, то я поеду домой и немного отдохну, – сказал он окружному прокурору. – Завтра будет напряженный день. Вы должны разыскать официанта, у которого украли рекомендательное письмо. Позвоните, когда найдете его. Он мне нужен!
Они расстались с управляющим у входа в дворик. В голове у прокурора крутилось множество вопросов, в то время как он вел незрячего из тихого дворика в сторону Бродвея. Новое действующее лицо – ранее ни в чем не заподозренный помощник управляющего – казалось лучиком света. Но многое нуждалось в объяснении. Получалось, что помощник мог быть только сообщником. А виновен был человек, позаимствовавший автомобиль, совравший Карлу, изобразивший официанта и помогший мертвецу усесться за столик.
Но Колтон предвосхитил все вопросы.
– Сейчас не о чем говорить, – заявил он. – Идите домой и поспите. Завтра нужно быть выспавшимся. Пусть ваши люди все еще ищут пропавшего официанта, и отправьте пару человек в Пафкипси. Спокойной ночи!
Взмах руки, и дверь такси захлопнулась, и окружной прокурор остался один на тротуаре.
Колтон взбежал по ступенькам крыльца родного особняка так бодро, словно его тело не знало усталости. Но оказавшись за дверью, он глубоко вздохнул, и его плечи поникли.
Сорок часов без сна, и наступает самая трудная часть дела! Он собирался вывести Сидни Темза из опьянения и гипнотического действия. Сейчас ему он был нужен. Нужны глаза, от которых будет зависеть завершение расследования. Он работал и без глаз, но до этого момента он все время ходил по кругу, возвращаясь в исходную точку. Но теперь он, наконец-то, нашел прямой путь, он только что подтвердил это. У него больше не осталось шансов на неудачу. Те, против кого он боролся, оставили только один путь. Он заставил их сделать это.
Во тьме библиотеки он налил себе бренди. Колтон никогда не пил, много лет он развлекал себя разве что стаканом минералки. Огонь ликера пробежал по его венам как искусственный стимулятор. Проблемист знал, что он был искусственным, и за него нужно будет платить, но дело того требовало, а Торнли Колтон привык играть до конца. Он не думал о себе – все его мысли были направлены на решение загадки.
Он вновь покрыл глаза прохладной повязкой и сквозь тьму направился туда, где лежал Сидни Темз. Секретарь спал, его дыхание было ровным. Колтон пощупал его пульс и заметил, что воздействие дурмана ослабело. Когда он встретился с Темзом в полиции, ему понадобилось лишь прикоснуться к нему, чтобы заметить специфический пульс, вызванный морфием. Но он знал, что гипноз старухи мог быть все еще очень силен. Он собирался сразиться с ним, не обладая таким важным качеством, как взгляд гипнотизера.
Колтон положил руку на горячий лоб Сидни. Тот беспокойно шевельнулся и что-то пробормотал. Сверхчувствительные уши слепого уловили слово «Нельсон». Даже в бессознательном состоянии секретарь повторял заученные слова.
– Забудь тот взгляд, Сидни Темз! Забудь! Сидни Темз! Сидни Темз! Сидни Темз!
Слепой вложил в свои слова всю свою волю. Его лицо напряглось от усилий – отражались они и в тоне его голоса. Сидни Темз снова шевельнулся. Он снова повторил, на этот раз чисто и ясно:
– Джордж Нельсон, официант. Величайший трюк, который только видел Нью-Йорк.
За этими словами Торнли Колтон мог увидеть мрачную старуху, повелевавшую одурманенным человеком. Он видел, как опьяненный морфием секретарь тщетно борется с ней, пытаясь заставить свой мозг услышать слова слепого.