— Пространство.
— Какого же оно цвета? — спросил Кути.
— Оно не имеет цвета. Оно абсолютно черное, потому что там нет ни света, ни атмосферы, которая бы его отражала. Вне земной атмосферы небо черное, хотя бы его и освещало солнце. Солнце — это звезда, а небо усеяно звездами…
— Как это солнце может быть звездой? — удивился Кути. — Солнце — это солнце, а звезды…
— Солнце — одна из звезд. Звезда, которую мы называем солнцем. Каждая звезда, которую мы видим ночью, — солнце…
— Белиберда какая-то, — заявил Башка. — Расскажи лучше о тварях. Откуда они взялись?
— Это не твари, а люди другого мира.
— Какого мира?
— Земля — это мир, Марс — другой мир, каждая планета — мир, во всяком случае, в том смысле, в каком вы это понимаете.
Кути почесал в голове.
— Обалдеть можно!
— Да, Чудовище, — сказал Башка, — болван ты, каких мало.
— Сам ты болван! Скажи-ка лучше, что такое планета? Вот видишь, видишь, не знаешь!
В разговор вмешался оборванец:
— Я сейчас все объясню.
Башка даже подпрыгнул.
— А вот и знаю. Земля — это планета. Верно, сумасшедший?
— Да, Земля — планета.
— Вот видишь!
— Ты так говоришь, потому что тебе рассказывал об этом профессор.
— Ничего подобного!
Проходившие мимо молодые люди остановились, услышав спор. Башка схватил одного из них за рубаху и притянул к себе.
— Спроси хоть у Чео, говорил мне сумасшедший что-нибудь про это или нет? Каскете и Пата тоже могут подтвердить, если не веришь.
— О чем спор? — поинтересовался Пата.
— Да ни о чем, — ответил Кути, — просто Башка много о себе воображает.
— Чего вы по поделили? — полюбопытствовал Чео. Кути объяснил ему, что речь идет о планете. — Планете? А что такое планета?
Каскете поторопился ответить, заявив, что планета все равно что звезда. Но оборванец объяснил им, что некоторые звезды из тех, что мы называем звездами, на самом деле планеты.
— А другие? — спросил Каскете. — Что ж тогда они?
— Настоящие звезды, — пояснил оборванец. — Среди точек, мерцающих ночью в небе, есть звезды и есть планеты.
На какое-то мгновение воцарилась тишина. Башка сплюнул и заявил: