Кубинский рассказ XX века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ИЗ ИСТОРИИ КУБИНСКОГО РАССКАЗА

Истоки зарождения рассказа на Кубе уходят в прошлый век, а точнее, в его первую треть, когда опубликованные повествования кубинских авторов начали обретать форму и наполняться содержанием, соответствующим этому литературному жанру. Развитие интеллектуальной мысли на Кубе, в частности, прозаического творчества, доказывает закономерность появления рассказа на острове. Жизнь человека в те времена изобиловала многочисленными событиями, о которых рассказывали из уст в уста. Причем некоторые из этих историй записывались и, наконец, самые полюбившиеся и интересные, переработанные способными в литературном отношении людьми, публиковались. До первых новеллистических опытов на Кубе издавались мемуары, стихотворные произведения, сказки и всякие другие истории с придуманным сюжетом. Разумеется, на первых произведениях стояла печать влияния Испании — «матери-родины» всей испаноязычной Америки.

Выдающийся поэт Хосе Мариа Эредиа стал первым кубинским писателем, опубликовавшим в 1829 году первые кубинские рассказы. Это были три коротких повествования, или, как он сам их назвал, «восточные рассказы», ибо они были написаны в подражание восточной литературе и не имели ничего общего с кубинской жизнью.

В четвертом десятилетии прошлого века публикуют свои первые рассказы Хосе Викториано Бетанкур и Антонио Бачильер-и-Моралес, в которых прослеживается влияние писателей Европы и Соединенных Штатов. Появляются в печати первые опыты в малых формах Сирило Вильяверде, подготовившие его к будущему, ставшему классическим, роману «Сесилия Вальдес».

В середине века Рамон де Пальма после первых неудачных публикаций печатает «Пасху в Сан-Маркосе», который стал первым рассказом, построенным на кубинском материале.

Бурные политические события прошлого века: антииспанский «заговор эскалеры», с которым монархия жестоко расправилась, деятельность аннексионистов[1] и, наконец, десятилетняя освободительная война кубинского народа 1868—1878 годов затормозили развитие художественной литературы в стране. В последнее десятилетие прошлого века появляются рассказы Мануэля де ла Круса, предтечи модернизма поэта Хулиана дель Касаля и Эстебана Борреро Эчеверрии, чьи «Пасхальные чтения» пользовались успехом у его современников.

Первые авторы кубинских рассказов были выходцами из среды национальной буржуазии. Разумеется, классовая принадлежность не давала им возможности перешагнуть в своем творчестве через классовые барьеры. Поэтому в своих произведениях они не могли отражать чаяния всего народа.

Однако в литературе середины XIX века уже появились первые признаки, свидетельствовавшие о происходящем в стране сложном и разностороннем социально-политическом и этническом процессе — формировании кубинской нации. Этот процесс особенно усилился и углубился в период десятилетней войны 1868—1878 годов. К началу национально-освободительной войны 1895—1898 годов уже можно было говорить об окончании процесса формирования национального самосознания.

Освобождение Кубы из-под ига испанской монархии не принесло народу желаемых перемен, ибо страна была оккупирована армией Соединенных Штатов, которые проводили политику экономического и политического подчинения Кубы своим империалистическим интересам. Таким образом, официально суверенная Куба с 20 мая 1902 года и в последующие 56 лет, вплоть до триумфа революции 1959 года, была фактически полуколонией «великого северного соседа». Подобное положение дало право самим кубинцам называть свою родину «псевдореспубликой», «новоколониальной республикой» или «половинчатой республикой».

Первыми ощутили на себе бремя «псевдореспубликанской» экономики и политики городские и сельскохозяйственные рабочие, крестьяне, ремесленники, мелкие чиновники. Это бремя заставляло их объединяться, создавать собственные организации для борьбы за свои права. Лучше всего были организованы рабочие табачных фабрик, а особой активностью отличались столичные табачники. Они-то и начали первыми выступать в защиту своих экономических, а затем и политических прав. Активизация борьбы трудящихся была также и следствием роста их политического сознания, на которое оказывали влияние проникавшие в страну марксистские идеи и сообщения о политических событиях в далекой России: революции 1905 года и Октябрьской революции.

Разумеется, политико-экономическая зависимость распространялась и на социальное и духовное развитие кубинского общества. В наступившем периоде мирной жизни кубинские писатели не очень радовали любителей словесности своими сочинениями. И это в основном объяснялось крахом иллюзий, вызванным вопиющей действительностью «половинчатой» республики. Большинство из тех, кто сражался за свободу и независимость родины, стали понимать, что их мечты о подлинной независимости оказались несбыточными.

Экономика Кубы принимала однобокий характер, целиком зависящий от производства сахара и от его экспорта в Соединенные Штаты. В стране росла административно-управленческая коррупция, казнокрадство и взяточничество. Ловкачи всех мастей, спекулянты скупали захиревшие плантации, пустоши, которые потом приносили им огромные прибыли. Девиз «цель оправдывает средства» стал любимым среди политиканов и нуворишей тех времен, образы которых нашли блестящее воплощение на страницах романов Карлоса Ловейры «Генералы и доктора» и «Хуан Креол». В своем творчестве К. Ловейра разоблачал буржуазную благопристойность коррумпированного кубинского общества. Однако он не смог показать пути исправления пороков этого общества.

После сахарного бума («время тучных коров»), вызванного первой мировой войной, наступил спад, обернувшийся экономическим кризисом. Все это способствовало расширению и углублению революционного процесса по всей стране, что не могло не отразиться на творчестве наиболее прогрессивных писателей.

В эти годы рассказ завоевывает еще большее признание, он освобождается от риторики, а национальная, патриотическая тема становится в нем преобладающей. Кубинская новеллистика начала освобождаться от подражаний европейским писателям. Правда, писатели «первого республиканского поколения» впитали в себя не только европейские литературные тенденции, но и современные тенденции литератур Американского континента. Среди писателей того времени своей привязанностью к кубинской тематике выделялись Мигель де Каррьон и Хесус Кастельянос.

Писателей «первого республиканского поколения» объединяют патриотическая направленность творчества, идеалы борьбы против испанской монархии и, самое главное, чувство глубокого разочарования той политической и экономической ситуацией, в которой оказалась Куба после 1902 года. Они пытаются вникнуть в суть социально-политических событий на Кубе, поэтому в своих произведениях стремятся анализировать национальную действительность и критиковать ее отрицательные явления. Но в силу своей классовой ограниченности они не могли ничего предложить для их искоренения.

Мигель де Каррьон одна из самых ярких фигур этого поколения. В основном известный как романист, он добивается в своих рассказах ясной композиции и четкого сюжета, основанного на кубинской реальности.

К этому поколению относится и Армандо Лейва, «певец провинции», довольно плодовитый журналист и писатель, творчество которого получило признание только после его смерти.

Но, пожалуй, самым выдающимся мастером рассказа этого поколения был Альфонсо Эрнандес Ката́. Он придавал большое значение конфликту и композиции, а также раскрытию психологии героев. Однако кубинская тематика не занимала центрального места в его творчестве. Он был первым писателем Кубы, получившим международную литературную премию за рубежом. Ката и Кастельянос оказали положительное влияние на художественное формирование последующего поколения кубинских новеллистов.

Политические и социальные процессы первых двух десятилетий XX века как бы способствовали накоплению в кубинском народе революционного потенциала, который должен был проявиться в полную силу только в третьем десятилетии. Подъему революционного настроения в стране способствовали экономический кризис после первой мировой войны и известия, приходившие из молодой Советской Республики. Так, кубинцы впервые познакомились с творчеством М. Горького. На Кубе был опубликован на испанском языке «Бронепоезд 14-69» Всеволода Иванова, иногда печатались стихи Маяковского. В тяжелые времена мачадистской тирании была создана литературная группа имени Горького, пропагандировавшая советскую литературу.

Несмотря на жестокие политические репрессии, проводимые президентом Мачадо, пришедшим к власти в мае 1925 года, революционное движение крепло, постепенно охватывая все провинции страны. В августе того же года была создана первая коммунистическая партия, которая стала в авангарде этой борьбы. Третье десятилетие века было отмечено на Кубе творческими успехами в области литературы и искусства. Становится популярным имя Луиса Фелипе Родригеса, посвятившего свое творчество показу социальной действительности Кубы. В его произведениях панорама жизни кубинской деревни разворачивается во всей своей ужасающей реальности. Блестящий знаток народного языка, Л. Ф. Родригес смело вводит его в свои произведения, придавая им несколько печальный и иронический колорит. Он непримирим к социальным порокам, но его непримиримость направлена также и против неоколониальной политики Соединенных Штатов. Писатель своим творчеством как бы подготовил почву для последующего поколения литераторов, которых ныне именуют «вторым республиканским поколением», или «поколением тридцатых годов».

В этом поколении выделяются Пабло де ла Торрьенте Брау, Рубен Мартинес Вильена, Феликс Пита Родригес, Энрике Серпа, Дора Алонсо, которая в последние годы посвятила себя творчеству для детей.

Пабло де ла Торрьенте Брау отличался страстной публицистичностью во всем, что он писал. Он был политическим журналистом, сражавшимся в первых рядах коммунистической партии, гневно выступавшим против национальной реакции и империалистической политики Вашингтона. Известный общественный, политический и государственный деятель Кубы Рауль Роа как-то сказал о нем:

Таким же был и современник Брау — Рубен Мартинес Вильена. Блестящий поэт и литератор, он оставляет творческий литературный труд, чтобы полностью отдаться революционной деятельности. В 1927 году он становится руководителем Кубинской компартии. С едким сарказмом Вильена говорит о своем разрыве с литературой:

С именем Рубена Мартинеса Вильены связан подъем революционной борьбы против тиранического режима Мачадо. Вильена был инициатором распространения демократических идей среди кубинской творческой интеллигенции, стремясь вовлечь ее в политические выступления трудящихся.

И Пабло де ла Торрьенте Брау и Рубен Мартинес Вильена написали не много рассказов, и все они пронизаны социальной тематикой, волновавшей прогрессивных людей Кубы.

Кубинские литературоведы часто подчеркивают, что в тридцатых годах «Куба открыла себя». Иначе говоря, в те годы в национальном самосознании кубинского народа произошли существенные перемены: творческие силы трудящихся и прогрессивной интеллигенции нашли выход в решительном продолжении борьбы за окончательную независимость своей родины. В произведения писателей тех лет вторгается национальная действительность с ее сложными политическими и социальными противоречиями. Этот процесс развивается по мере расширения в стране классовой борьбы. Таким образом, эти два процесса оказываются взаимосвязанными. В те годы рассказ становится еще более популярным: он несет в себе социальный заряд, его легче опубликовать в периодической печати и поэтому он более доступен широкому кругу читателей.

После свержения диктатуры Мачадо, с осени 1933 года на политической арене Кубы появилась новая фигура — Фульхенсио Батиста. Новоявленный политик сразу же проявил себя как поборник интересов «великого северного соседа», и вся его дальнейшая многолетняя деятельность стала подтверждением этого. Целых 25 лет, вплоть до дня своего бегства с Кубы — 31 декабря 1958 года, Батиста возглавлял реакционные силы. Борьба против Батисты, национальной олигархии и империалистических сил в сороковых и пятидесятых годах приняла широкие масштабы. Своего наибольшего размаха она достигла после 26 июля 1953 года, когда группа молодых революционеров во главе с Фиделем Кастро подняла восстание и атаковала казарму Монкада в городе Сантьяго-де-Куба.

Разумеется, в это критическое время прогрессивная творческая интеллигенция Кубы не могла оставаться в стороне от политической борьбы. Многие ее представители принимали в ней участие не только пером, но и сражаясь в повстанческой армии или ведя борьбу в подполье.

Писатели этого поколения — «третьего республиканского» — в большинстве своем поддерживали революционные идеалы кубинского народа. В этом поколении выделяется новеллист Онелио Хорхе Кардосо, который начал публиковаться еще в начале тридцатых годов, но известность приобрел только после триумфа революции 1959 года. Творчество Кардосо целиком посвящено народной тематике: людям деревень, далеких горных поселков, углежогам, рыбакам. Он знает в тонкостях психологию кубинских крестьян и описывает их талантливо и с любовью. Творчество его хорошо знакомо советскому читателю, так как большинство его рассказов опубликовано на русском языке. Говоря о своем художническом кредо в обращении к читателям в сборнике, изданном в 1974 году в Москве, он написал:

Кроме рассказа О. Хорхе Кардосо, в настоящий сборник включены также произведения таких писателей этого поколения, как Элисео Диего, Самуэль Фейхоо, Рауль Гонсалес де Каскорро. Все они, начав публиковаться до Революции, как бы связали своим творчеством две эпохи в истории Кубы: годы борьбы против Батисты и годы послереволюционного становления новой социально-политической и экономической формации.

[1] Аннексионисты — сторонники присоединения Кубы к Соединенным Штатам.