— Вот и я говорю: есть звезды, а есть планеты. Луна, к примеру, планета.
— Луна — спутник, — поправил его оборванец.
Кути рассмеялся:
— Тоже мне знаток нашелся! Выдумал такое! Луна — планета! Ничегошеньки-то ты не знаешь, болван!
— Сам ты ничего не знаешь!
— Он нарочно подначивает сумасшедшего, — шепнул Чео на ухо Пате, а вслух предложил:
— Почему бы нам не позвать Орландито?
— Орландито? Зачем? — удивился Кути.
— Он смыслит в этих делах не хуже сумасшедшего. А вы не знали?
— О чем?
Тут Башка хлопнул себя ладонью по лбу, повернулся к оборванцу и, дернув его за рукав пиджака, воскликнул:
— А, черт, совсем забыл! Ты разве не знаешь, что Орландито живет с одной из тех тварей, о которых ты говоришь…
Оборванец, недоверчиво оглядел всю компанию. Он чувствовал, что в этих словах кроется какая-то каверза. Одна из тех, которая неизбежно приводила его к бурной вспышке гнева, словно под ним взрывалась бомба.
Каскете и Пата хохотали, удовлетворенно потирая колени.
— О чем это он, Чео? — спросил Кути.
Чео подтолкнул Башку:
— Расскажи ты.
Башка положил одну руку на плечо оборванца, а другую на плечо Кути и, озираясь но сторонам, словно собирался сообщить какую-то тайну, произнес:
— Знаете, ребята, Орландито живет с марсианкой… Клянусь божьей матерью, я не вру! Он сам признался мне. Говорит, что она явилась сюда на летающей тарелке, одной из тех… Не смейся, ты!
Пата отскочил в сторону и захлопал в ладоши.
— Ай-ай-ай! Хочешь провести меня? Меня?
— Чтоб мне провалиться на этом месте, Пата, если я вру! Он сам болтает об этом повсюду. Человек двадцать уже видели его с ней. Клянусь божьей матерью, Пата! Спроси хоть у Пако, если не веришь; он тоже ее видел. И говорит, что она красная, прозрачная и без ума от Орландито. Черт подери! Я думал, вы знаете! А ты тоже не знал, Чудовище?
Оборванец нахмурился. Кути прыснул от смеха и, хлопнув Башку по плечу, сказал:
— Да он треплется! А ты поверил? Вот дурак!
— Не то чтобы поверил! Но сумасшедший без конца говорит про этих тварей… Уверяет, что они здесь! И Орландито вряд ли станет врать приятелям… А ты как считаешь, профессор?
Лицо оборванца покрыла мертвенная бледность.
— Вы не должны так шутить, — сказал он.
— Никто и не шутит, профессор, — ответил Чео. — Мне рассказал об этом Пако. Он говорит, что она красива, будто ангел.
— Чертовски красива! — вставил свое слово Башка.
— Вы не должны так шутить, — повторил оборванец.