— Просто загляденье! Как бы это тебе объяснить, сумасшедший…
— Да скажи ты ему наконец, какая она! — наседал Пата.
Орландито одернул на себе рубашку, расправил стрелки брюк, отошел немного в сторонку от собравшихся, чтобы не испачкаться, закрыл глаза и произнес, словно воскрешая в памяти прекрасное видение:
— Она как облако, душистое… воздушное… нежное… Движется мягко, плавно. — И вдруг, открыв глаза, воскликнул: — Она — богиня, ребята!
— Ну и ну! — выразил свое восхищение Пата.
Оборванец заглянул в глаза Орландито и спросил:
— С какой она планеты? Откуда явилась?
— Откуда?.. — продолжал Орландито, самодовольно поглаживая себя по животу. — Она говорит, что явилась с Луны, оттуда… На летающей тарелке… чтобы отыскать меня. Она сатурнянка.
— Что? — не поверил своим ушам оборванец.
— Да, старик, она сатурнянка. Так, кажется, называют женщин-марсиан?
Оборванец пытался обнаружить в его глазах насмешку.
— Сатурняне — жители планеты Сатурн. Они прилетели на Землю с Луны, где у них своя база.
Остальные молча слушали, потешаясь над беседой сумасшедшего и Орландито. Пата подтолкнул локтем Каскете, а тот, в свою очередь, Башку, который едва сдерживал душивший его смех.
Орландито мелкими глотками отпил пиво. И вдруг заявил:
— Ее зовут Ярноо́.
— Как? Как вы сказали? — невольно вырвалось у оборванца.
— Ярноо.
— Ну и имечко! — не выдержал Каскете.
Оборванец что-то лихорадочно искал в своих замусоленных листках. Наконец вытащил один из них, прочел а воскликнул:
— Не может быть! Откуда вам это известно?
— Она сама мне сказала.
— Не может быть! — голос оборванца дрожал.
— Почему не может быть! Да что с ним? Ее зовут Ярноо, она сатурнянка, моя любовница!
Оборванец задыхался.
— Пожалуйста, — попросил он, — пожалуйста, объясните мне, откуда вам это известно? Я много занимался этим, — он показал на ворох своих листков. — Видите эти бумаги? Здесь все записано. Даже есть некоторые имена и… и одно из них именно… Ярноо!
— Она моя любовница.
— Ваша любовница?
— Да, и обожает меня. Она от меня без ума!
Оборванец дрожал, глаза его вылезли из орбит; он подступал к Орландито, а тот пятился от него.
— Это они! — бормотал оборванец. — Но они… они не могут…