Кубинский рассказ XX века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Помнишь, когда вы вернулись, я еще стрелял, а бандит, которому Рита выцарапала глаза, ходил вокруг дома, обхватив лицо руками. В тот раз я сказал, что потерял сознание, и начал стрелять уже после того, как пришел в себя. Но тогда я соврал. Теперь ты понимаешь, почему мне хочется пустить себе пулю в лоб, когда я обо всем этом вспоминаю? С той ночи со мной что-то произошло. Злоба, сознание своей вины, угрызения совести, не дававшие мне покоя, все, что я пережил тогда, заставило меня о многом задуматься. И я стал другим, совсем не таким, каким был, а каким ты меня знаешь теперь.

Перевела С. Вафа.

Мигель Кольясо

СУМАСШЕДШИЙ ОБОРВАНЕЦ

— Что с тобой, сумасшедший?

Оборванец посмотрел на человека с толстой золотой цепочкой, в коротких брюках дудочкой, в туфлях, обильно намазанных ваксой, подумал о том, что именно из-за таких вот людей обитатели Сатурна не являются на Землю, и его охватила злоба, на смену которой пришло презрение, уступив наконец место полному безразличию. Он отвел взгляд в сторону и пощупал пачку замусоленных листков, лежавших в левом кармане его черного пиджака. Обладатель туфель, обильно намазанных ваксой, силился выковырять ногтем кожуру темной фасолины, застрявшую у него между коренными зубами. При этом он не сводил глаз с оборванца, сидевшего с отсутствующим видом.

— Что с тобой, сумасшедший? — повторил он, похлопав оборванца по ноге.

— Ничего, — ответил тот и неожиданно попросил: — Дай никель[65].

— Зачем?

— Я голодный.

Обладатель туфель, обильно намазанных ваксой, склонился в сторону оборванца. Это происходило под навесом галереи писчебумажного магазина на улице Компостела, напротив Гобернасьон.

— Зато я поел по-королевски: рис с черной фасолью и два сладких банана. Жратва — пальчики оближешь. Верно, сумасшедший?

У оборванца изо рта потекли слюнки, и это не ускользнуло от взгляда собеседника.

— Ты от такой еды сразу окочуришься, — продолжал он. — Потом я выпил отменный кофе и вот теперь, как видишь, сижу здесь, покуриваю самую лучшую сигару фирмы «Партагас». О такой каждый мечтает! Ну, что ты и а это скажешь?

— Дай никель.

— Никель? Да ты взгляни на меня хорошенько, разве я похож на президента республики? Пойди ограбь кого-нибудь. Взломай дверь! Если мне нужны деньги, я иду — и тррах-тарраррах!.. Я, братец мой, голодным не бываю!

Оборванец отвел от него взгляд и уставился в небо. Обладатель брюк дудочкой последовал его примеру.

— Расскажи мне про тех тварей, про которых ты всегда рассказываешь, — получишь монету. Где они живут?

Оборванец неопределенно ткнул пальцем в небо.

— Там, наверху? Что же они — птицы?

— Нет, не птицы… Дашь никель?

Обладатель туфель, обильно намазанных ваксой, пододвинул ящик из-под пива поближе к сумасшедшему и уселся рядом.

— Конечно, профессор… А правда, что ты разговариваешь с ними? Люди болтают, будто ты с ними разговариваешь. Это верно? Расскажи мне про них… и я дам тебе целый реал[66].

Профессор взглянул на него с презрением, но мысль о десяти сентаво, о горячей пище заставила его заговорить:

— Нет, это не птицы, это люди…

— Они живут в небе, профессор?

— На Луне.

— Они улетели на Луну?

— Нет, они прилетели на Луну.

Мужчина в узких брюках выковырял наконец кожуру от фасолины и выплюнул.

— Как же они могли прилететь на Луну, — спросил он, — ведь Луна там, а не здесь? Они улетели на Луну, а не прилетели! Ты, видать, совсем спятил от голода…

[65] Никелевая монета в пять сентаво.

[66] Монета в десять сентаво.