«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Тебе проще. Ты не работаешь, а что делать мне? Они меня поймают около завода. Что со мной тогда будет, представляешь?

— Ну что ты всего боишься, Лева? Нужно быть более осторожными, только и всего. О случившемся расскажем следователю Шамшурину. Они тоже что-нибудь предпримут. Но что бы ни случилось — я не отступлюсь. Больше не уговаривай меня. Бесполезно. Ужинать пора. Пойдем, накормлю, — предложила Надежда брату.

Тот понуро поплелся за ней на кухню.

После подписания совместного приказа прокуратуры и МВД наступили горячие дни. Допросы подозреваемых, их изобличение, обыски, поиск новых доказательств вины преступников отнимали много времени. Полученный акт ревизии на первый взгляд ничего нового не добавил. Но, изучая его, Рыков заметил, что по предприятиям, входящим в систему производственного объединения «Арома», нет недостач, а вот списания на потери большие. Поэтому возникла необходимость проверить это направление, могущее скрыть крупные хищения. Федор Федорович вызвал Санева и Бутовича, которых тщательно проинструктировал, прежде чем поручить провести встречную проверку.

— Начните, пожалуйста, с города Вальково. Здесь на коньячном заводе особенно большие списания за счет экономических потерь. Посмотрите материалы в городском отделе милиции и организуйте повторное дознание, если возникнет такая необходимость. Вот выписки, которые я сделал из акта ревизии, — Рыков отдал лист бумаги, весь исписанный мелким почерком. — Возьмите с собой копию акта. Он поможет вам в работе.

К этому времени Давидюк принял решение об аресте Осьмака, Вишневского и Цердаря. Взятые под стражу отказались давать показания, и только Осьмак потребовал встречи с Рыковым.

На следующий день с утра Федор Федорович выехал в следственный изолятор, где находились Вишневский и Осьмак. Его встретил Лаврентий Александрович Сауляков, заместитель начальника по оперативной работе, недавно назначенный на эту должность.

— Здравия желаю, товарищ полковник, — поздоровался он. — Пройдемте ко мне. Угощу вас зековским чаем.

— Не возражаю. Посмотрим, сможешь ли ты его приготовить, — улыбнулся Рыков.

Они прошли по коридору старого здания, построенного еще в прошлом веке, и около бюста Котовскому, установленного в углу, на тумбочке, покрытой материалом красного цвета, повернули налево, потом направо.

— Почему бюст поставили в коридоре? Ему скорее место в ленкомнате, — по ходу заметил Рыков.

— Для всеобщего обозрения. Это наша знаменитость. В царское время здесь располагалась сильно укрепленная охраной тюрьма, из которой сумел бежать Котовский, — пояснил Сауляков.

С правой стороны коридора были расположены следственные комнаты, а с левой — кабинет Саулякова и подчиненных ему оперативников.

— Как работается на новом месте? Не скучаешь по уголовному розыску? — спросил Федор Федорович, когда они зашли в кабинет.

— Да нет. Здесь практически та же работа, разница не большая, — ответил Лаврентий Александрович, наливая в чашки приготовленный чай.

— Как Васильев себя ведет? В последнее время что-то его не слышно и не видно. Ранее почти ежедневно приходил с материалами к министру, а сейчас редкий гость.

— Васильев готовится на пенсию, насколько я понял из его разговоров. Он все чаще об этом заявляет. Видимо, давно решил уйти в отставку. А материалов, заслуживающих внимания, достаточно. Я высылаю их в отделы для проверки, но результатов нет, так как нет ответов. Приходится посылать напоминания, а это дополнительная трата времени.

— Что касается Васильева, то это его личное дело. Твоя миссия, Лаврентий Александрович, проста. Принять меры к оздоровлению обстановки в СИЗО. Ты сам знаешь еще по работе в уголовном розыске, сколько отрицательного высказывалось об этом подразделении. В отношении посылаемых тобой материалов: в ближайшее время намечается оперативное совещание с начальниками райотделов милиции. Подготовься к выступлению на нем и дай анализ работы оперативных служб.

— Подготовлюсь, Федор Федорович. Многие начальники почувствуют себя неуютно, потому что будет сплошная критика.

— Хорошо. Как ведет себя Осьмак? Он потребовал встречи со мной.

— Осьмак — еще тот волк. Умный, хитрый. Поэтому в камере ведет себя замкнуто и в контакт ни с кем не вступает. Вызывая вас для разговора, он хочет что-то для себя выторговать. Это логично, потому что для него дело складывается очень серьезно.

— Скорее всего, так оно и есть. Но посмотрим. Вот разрешение Давидюка на допрос арестованного. Дай команду, пусть доставят Осьмака в следственный кабинет, — приказал Рыков.

Через десять минут арестованный был доставлен.

— Я — Федор Федорович Рыков, — назвал себя полковник, садясь за стол. — Вы просили Гария Христофоровича о встрече со мной. Я вас слушаю, Осьмак.

— Да, это так, гражданин заместитель министра. Вы человек высокой порядочности и всегда выполняете то, что обещаете. Об этом говорит весь деловой мир Светловска. Если я добровольно и честно расскажу о совершенных преступлениях, то можно ли рассчитывать на снисхождение?

— Вы грамотный человек, Осьмак, и не первый раз привлекаетесь к уголовной ответственности. Поэтому должны знать, что поручиться за решение народного суда я не могу, а вот применение соответствующих статей Уголовного кодекса, смягчающих ответственность, обещаю, но только в том случае, если действительно откровенно расскажете о своей преступной деятельности и будете способствовать расследованию уголовного дела. Что-то другое обещать не могу.

— Я вам верю и знаю, что ничего противозаконного вы делать не будете. На это у меня нет расчета. Но хотелось чтобы явка с повинной, которая подготовлена заранее, не пропала зря. Вот здесь, — Осьмак достал из кармана несколько исписанных листов бумаги и подал их Рыкову, — мною изложено все. Прошу учесть мое чистосердечное признание.

Рыков углубился в чтение исповеди Осьмака. Многое из изложенного ему было известно: ограбление Милютина, взятка, полученная от Телуши, однако некоторые преступления следствие не знало. В частности, не знало того, что Вишневский систематически продавал левый коньяк, доставляемый водителем Хохлова и иногда Осьмаком. Из получаемой выручки две трети брал Цердарь, а одна треть делилась между ним и Вишневским. Но самое оскорбительное для работника милиции ждало Федора Федоровича в конце написанной явки с повинной. Осьмак описывал связь Цердаря с вором в законе по кличке Красный, который выплачивал ему ежемесячно крупную сумму денег. Отрабатывая эту сумму, Цердарь, поставлял сведения, ставшие ему известными по роду службы. Сдержав себя, чтобы не выматериться вслух, и внешне ничем не показав своего состояния, Рыков спросил:

— Скажите, Осьмак, почему вы решили рассказать о совершенных преступлениях? Ведь не просто так вы пришли к такому решению.

— Я знаю, что влип в дерьмовое дело и меня уже ничего не спасет. На мне висит неотбытое наказание да плюс новые преступления. Они дадут такой срок, что возвращусь из заключения уже с седой бородой. Мне остается одно: вести борьбу за сокращение срока. Сумею это сделать — буду счастлив, если нет — значит, судьба такая. Но надежда остается. После ареста я многое переосмыслил и пришел к выводу: во всем виноват Цердарь. Если бы не он, то я и сегодня бы работал главным бухгалтером производственного объединения бытовых услуг и, может быть, жил бы семейной жизнью, как любой нормальный человек. Из-за него я был выброшен с работы, из-за него стал вором. Поверьте, Цердарь — это кобра в милицейском мундире, которую следует опасаться, так как укусы ее смертельны.