«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мне не нравится ваше поведение. Вы по всем поставленным вопросам противоречите. Не этого мы ждали, когда назначали вас на должность министра. Ваше поведение может привести к тому, что бюро ЦК будет вынуждено рассмотреть вопрос, соответствуете ли вы занимаемой должности, — пронзительно рассматривая Ганчука, высказался Шламов.

— Это право бюро ЦК, если будут к тому причины, — напряженным голосом ответил Иван Георгиевич.

— Пригласите ко мне Рыкова, — нажав на клавишу внутренней связи, приказал Шламов, потом, обращаясь к Ганчуку, продолжал: — Пока хода выводам отдела административных органов я не дам. Подожду, к какому финалу придете вы в своем расследовании. Но все же рекомендую передать дела в прокуратуру республики.

— Не возражаю. Заеду к Николаю Николаевичу и посоветуюсь с ним.

Беседа перешла в спокойное русло. Ганчук доложил оперативную обстановку по республике и принимаемые меры по ее нормализации. Прервал его доклад звонок секретарши, которая доложила о прибытии Рыкова.

— Пусть заходит, — бросил Шламов.

— Полковник Рыков, — представился Федор Федорович, остановившись у входа.

— Проходите. Садитесь, — пригласил Виктор Яковлевич. — Мы с Иваном Георгиевичем обсуждаем справку отдела административных органов и пришли к мнению, что лично вами грубейшим образом нарушаются требования закона в отношении генерального директора Хохлова. Что вы скажете по этому поводу?

«Смотри ты, как повернул, — подумал Ганчук, — и меня пристегнул к себе. Не сорвись, Федор Федорович, держи себя спокойно.»

— Товарищ секретарь, нарушений закона нет. Расследование уголовного дела не выходит за его границы, — уверенно ответил Рыков.

— Выводы представленной мне справки однозначны: нет доказательств вины Хохлова. Предлагается уголовное дело прекратить. Я бы на вашем месте поступил именно так и попросил извинения у этого уважаемого человека.

— Прекращать уголовное дело не намерен, потому что в этом случае произойдет то, о чем вы говорите — грубейшее нарушение закона. Хохлов виновен в краже ящика коньяка, и от этого факта он уйти не сможет.

— Вы, Рыков, бросьте свои афганские замашки. У нас мирная страна, строящая под руководством партии демократическое государство, которое берет под защиту своих граждан. Вы подходите к сегодняшним реалиям с позиций прошлого. Перестройка вас, к сожалению, не коснулась, — со скрытой злобой выговаривал Шламов.

— Не хочу, чтобы мои слова вы приняли как противоречие, но прошу иметь в виду, что я профессионал милицейского дела, человек, стоящий на страже закона нашей страны, и не позволю каких-либо отклонений от его требований в ту или иную сторону. Если Хохлов окажется невиновным, готов извиниться перед ним, но только после полного расследования и принятия окончательного решения по делу. А неукоснительное исполнение закона — это не афганские замашки, а требования перестройки, — спокойно возразил Рыков.

— Я понял вас. К вам вопросов больше нет. Можете быть свободны, — сказал, как плюнул, Шламов.

— Подождите меня, Федор Федорович, — попросил Ганчук.

— Вы видите, каков, а? Все же подколол, подчеркнув, что он профессионал. Не забыл статьи в газете, — обратился Шламов к министру, когда вышел Рыков.

— Виктор Яковлевич, а ведь Рыков прав. Он действительно профессионал высокого класса. Такие стоят на позициях истины и ни на йоту от нее не отступят. А если окажется, что он не прав, то сам положит голову на плаху, — пытался защитить своего заместителя Ганчук.

— Хорошо. Не будем спорить. Расследование уголовного дела возьмите под личный контроль. Если оно окажется проваленным — ответите по всей строгости партийных законов. Можете быть свободны.

— До свидания, Виктор Яковлевич.

— До свидания, — ответил Шламов, не поднимаясь с места и не подавая руки.

Рыков ждал министра в коридоре, стоя у большого окна и анализируя прошедший разговор с секретарем ЦК. Шламов открыто высказал свое недоверие, и в дальнейшем от него поддержки ждать не следовало, а, наоборот, каждая ошибка могла обернуться обвинением. Он отвлекся от своих мыслей, когда к нему подошел Ганчук, пригласив вместе поехать к прокурору республики.

Николай Николаевич Шабан, крупный, лет шестидесяти, в темно-сером костюме мужчина, пригласил их сесть за стол совещаний и попросил секретаршу приготовить кофе.

— Если министр и его заместитель прибыли к нам, значит, их привело дело особой важности. Я вас внимательно слушаю, Иван Георгиевич, — с улыбкой сказал прокурор.

— Мы прямо из ЦК, Николай Николаевич. Вызывал Шламов по поводу уголовного дела против Хохлова и сделал массу упреков, обвинил в грубейшем нарушении социалистической законности, порекомендовал передать его вам для дальнейшего расследования, — проинформировал Ганчук.

— Тогда разрешите, я приглашу Ивана Сергеевича, — он подошел к столу и по внутренней связи попросил зайти Федченко.

В это время секретарша на подносе принесла кофе, сахар и печенье, аккуратно поставив чашки перед гостями и хозяином кабинета. Зашедший Федченко поздоровался и попросил разрешения присутствовать, отказавшись от предложенного кофе.

— Так вот, Иван Сергеевич, Иван Георгиевич и Федор Федорович приглашались к секретарю ЦК Шламову, и тот порекомендовал передать уголовное дело против Хохлова для дальнейшего расследования нам. Как твое мнение? — спросил Николай Николаевич.

— Оба дела: и по ограблению Милютина, и по краже, совершенной Хохловым, находятся у меня на контроле. Если первое дело мы можем уже сегодня брать к своему производству, то о втором еще говорить рано. Надо, чтобы следственная группа МВД хотя бы неделю поработала по выявлению всех фигурантов преступной группы Хохлова. Уголовные дела расследуются следователем Шамшуриным, имеющим большой опыт работы. Считаю, что нужно подождать.

— Ждать не будем. Нам придется выполнять указание секретаря ЦК, никуда мы от этого не уйдем. Поэтому изучите уголовное дело и выделите опытного следователя. Пусть он немедленно подключается к работе следственной группы, не нарушая ритма ее работы, — дал указание Шабан.