«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Его полное одутловатое лицо дрожало, а из глаз текли крупные слезы. Хохлов смахнул их сначала одной ладонью, потом другой, поднялся с места и подошел к столику, стоящему отдельно у стены, налил стакан воды и залпом выпил. В это время без стука, решительно зашел Сергей Ситняк. Милицейская форма еще больше его округляла, делала ниже ростом, а пухлые щечки отвердели от внутреннего напряжения.

— Как дела, Вячеслав Янович? — спросил он, беспокойно вышагивая по кабинету.

— Хреновые дела, — ответил Хохлов. — Идет ревизия по заводам. Она все выявит, а что делать — не знаю.

— Не падай духом, Янович. Если будем поддерживать друг друга, то вывернемся. Главное — не пойти по пути подлости и, чтобы ни говорили следователи, как бы ни уговаривали — надо молчать, не давать этим сволочам ни одной зацепки. Тогда уголовное дело лопнет как мыльный пузырь, — Ситняк говорил убежденно, с напором, стараясь вселить уверенность в душу своего товарища.

— На следствии давать показаний я не буду. Меня уговаривать не нужно, но ревизия молчать не сможет. Она даст следователям неоспоримые факты и всем рабочим, так или иначе связанным с отпуском продукции, рот не закроешь, — Хохлов говорил устало, и в интонациях его голоса чувствовалась безнадежность.

— Не трусь, дорогой Вячеслав Янович. Ты человек заслуженный, дважды краснознаменец, член партии, занимаешь солидную должность. Не каждый имеет такие заслуги, поэтому они не посмеют тебя отдать под суд. Но нам самим необходимо кое-что сделать. Поднимай своего друга Позуба. Он заместитель министра, имеет вес в Совмине и в ЦК. Пусть потрудится. Скажи ему прямо, что он должен делать, иначе загремит в колонию вместе с нами.

— Не знаю, будет ли он помогать. Когда узнал, что против меня открыли уголовное дело — звонить перестал, знать не хочет.

— Скотина! Как подачки брать — смелым был, а как защитить свою же задницу — в кусты спрятался. Ты вот что. Иди прямо к нему и скажи, пусть поднимает свои связи. Если будет отказываться, пригрози, что молчать не будешь и все сообщишь следователю. Увидишь, как после твоих слов этот подонок зашевелится.

— Хорошо, Сергей Александрович, прямо сегодня я буду у него, — несколько приободрившись, заявил Хохлов.

— Своих мудаков я только этим и допек. Зашевелились, сволочи. Принимают все возможные меры, чтобы прекратить уголовное дело, — похвастался Ситняк. — Так что, не трусь, Вячеслав Янович, все будет как надо. Главное — не расколись сам. Ну, будь здоров. Я побежал, — он резко надвинул на лоб милицейскую фуражку и вышел из кабинета.

Повеселевший Хохлов позвонил Позубу.

— Григорий Васильевич, здравствуйте. Хохлов беспокоит. Если разрешите, я навещу вас. С какой целью? Не телефонный разговор, надо лично увидеться. Не волнуйтесь, ничего брать не буду.

«Смотри ты, забеспокоился, — со злобой подумал Хохлов, — раньше ни одной встречи не позволял без презента. Испугался, сволочь.»

Вячеслав Янович вышел из подъезда и направился к «Волге», поблескивавшей эмалью на заасфальтированной площадке. Водитель Ляховец, разморенный солнцем, дремал.

— Костя, в министерство! — приказал Хохлов.

— Как наши дела, Вячеслав Янович? — с тревогой спросил водитель.

— Дела как сажа бела, Костя. Но ты молчи, что бы они ни делали, молчи. Тогда, быть может, выберемся, — стремясь хоть как-то подбодрить Ляховца, ответил Хохлов.

Они выехали на проспект Ленина и направились к зданию президиума Верховного Совета, рядом с которым находилось министерство виноградарства и виноделия, расположенное в высотном, современной постройки здании. Хохлов поднялся на третий этаж и через приемную, напрямую зашел в кабинет Позуба. Тот сидел за большим столом темного цвета, явно ожидая своего подчиненного. Вячеслав Янович примостился на одном из стульев, стоящих у стены, и молча посмотрел на шефа.

— Ты что застыл, как истукан? Раз пришел, то выкладывай свои поганенькие новости. С хорошими ты не придешь. В дерьмо вляпался и всех за собой тащишь. Все вы такие — на одну колодку деланные, — нервно барабаня пальцами по столу, выговаривал заместитель министра.

— Григорий Васильевич, вы почему со мной таким тоном разговариваете? Я что, себе брал? По вашим звонкам таскал коньяки, а сейчас, выходит, один должен отвечать. Не выйдет, Григорий Васильевич! Я сяду, и вы со мной рядом будете. Это я обещаю, — со злобой заявил Хохлов.

— Ну извини. Я погорячился. Давай спокойно обсудим наши дела, — примирительно сказал Позуб.

— Давайте обсудим, — согласился Хохлов.

— Что нужно сделать, Вячеслав Янович? Какие меры принять, чтобы выйти из этого поганого положения, в котором мы оказались? — спросил Позуб.

— Учить вас нечему, Григорий Васильевич. Вы сами знаете, что делать. Но мне кажется, надо поднять все ваши связи, друзей и через них воздействовать на министра МВД и его заместителей. Тогда, может, что и получится.

— Связи, друзья, — презрительно отозвался Позуб. — Как только узнают, во что мы вляпались, сразу отшатнутся, боясь запачкаться. Я их хорошо знаю.

— Что верно, то верно. Многие будут сожалеть о том моменте, когда познакомились с нами. Брать они могут, а вот помочь боятся и только из-за того, что могут лишиться теплого места. Что им какой-то Хохлов? Сядет — ну и бог с ним. На его место придет другой Хохлов и будет делать то же, что и первый, то есть таскать ящиками коньяк. Григорий Васильевич, их жалеть не надо. Пусть посодействуют нам своей властью. Для них это нетрудно, а нам польза.

— Высказываясь так, ты, конечно, имел в виду меня. Ну ладно, не ершись. Отрицать не надо, ты и меня воспитывал. Обещаю, буду подключать к этому делу и друзей, и знакомых. Только прошу тебя, Вячеслав Янович, не впутывай меня в эти дрянные дела, а я сделаю все, что смогу, — пересиливая самого себя, попросил Позуб.

— За меня не беспокойтесь. Отбиваюсь как могу, но беспокоит ревизия. Сделайте все возможное, чтобы они не копались в документах. Ревизор может выяснить такие факты, от которых ни вы, ни я не сможем уйти. Они будут нас изобличать.

— Отменить работу ревизии очень сложно. Она назначена следствием, но кое-что смягчить, пожалуй, можно. Я лично переговорю с начальником ревизионного управления, — пообещал Позуб.

— Спасибо, Григорий Васильевич. Разрешите откланяться, — Хохлов поднялся с места и, пожав протянутую холеную холодную руку, вышел из кабинета.