«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Молодец. Так поступай и дальше. Если дашь правдивые показания — жить не будешь. Четко осознай это. С сегодняшнего дня ты находишься под пристальным контролем. Малейшие отклонения в сторону будут жестко пресекаться. Не доводи себя до мер «воспитательного» характера, которые будет применять Васильев, но они будут задействованы только тогда, когда ты поведешь себя неправильно. В случае положительного исхода дела в накладе не останешься. Видеоаппаратуру возвратим с компенсацией за ее использование. Тебе все понятно, Милютин? — в заключение спросил Цердарь.

— Понятно, — уныло ответил Наум.

— Каждый шаг Милютина держи под контролем, — велел Цердарь, возвратившись в кабинет Васильева, — глаз с него не спускай. При малейших отклонениях сразу информируй меня. И еще вот что. У тебя есть свои возможности и их надо использовать максимально по дискредитации Шамшурина, Санева, Сидорени и всех остальных добропорядочных. По Саневу сделай подборку с тех времен, когда его снимали с должности. По Сидорене работаешь согласно просьбе Ситняка. Его отношение у тебя будет. Сможешь все это выполнить?

— Ну почему же, конечно, выполню. Не впервой, опыт имеется, — с усмешкой ответил Васильев.

— Ценю и Анатолию Ефремовичу доложу о твоей помощи, а сейчас пока, — подавая руку на прощание, улыбнулся Цердарь.

Виктор Александрович решил заехать к Ситняку и согласовать с ним дальнейшие совместные действия. Его верный друг Сергей совсем раскис, когда высокопоставленные генералы, стоявшие у него на кормлении и обещавшие золотые горы, вдруг ушли в сторону, спасая свои шкуры. Его надо было встряхнуть и заставить активно сопротивляться следствию, подключить к этому делу бывших «добропорядочных друзей», откровенно предупредив их о нависшей опасности. Это обстоятельство заставит высокопоставленных лиц активно вмешаться в следственный процесс и направить его в нужное русло.

Ситняк находился на месте. Он уныло глядел в окно на проходящую рядом магистраль, где беспрерывным потоком шел транспорт из города.

— Что пригорюнился, Серега? Сидишь один, без настроения, и, глядя на тебя, самому плакать хочется, — бодрясь, сказал Цердарь и обнял подошедшего к нему Ситняка.

— А чему радоваться? Сам видишь, как все пошло. И тебя, и меня Рыков старается посадить, потому так активно под нас копает. А где наши друзья-генералы? Обмарались и затихли. Они задницы свои спасают и уверены, что спасут. Но я им не дам спокойно сидеть на должностях. Когда мне плохо станет, начну всех закладывать. А сказать есть что, — со злобой ответил Ситняк.

— Тебе давно пора обозлиться и начать активно действовать. Первое, что нужно сделать, — это подключить к делу своих высоко сидящих оглоедов. Каждому объяви о своих намерениях. Пусть потрясут лампасами и сделают то, что они должны были давно сделать. Подключай их, Серега, они должны поставить палки в колеса следствию и помочь нам.

— После того как эта свора мудаков даже на мои телефонные звонки отвечать не желает, я буду поступать так же. Прощать такого отношения не собираюсь. Когда возил ящиками коньяк и деликатесы, то брали без зазрения совести, а сейчас, видите ли, боятся обмараться. Нет, дудки, будете, сволочи, делать то, что я скажу, — все больше возбуждаясь, говорил Ситняк.

— Вот сейчас на тебя приятно смотреть. Только одну внесу поправку: подключай твоих дружков к работе немедленно, сегодня же. Если ты со своей стороны, а я со своей привлечем наши связи к делу, то, даю голову на отсечение, расследование не даст результата, — заверил Цердарь.

— Твою поправку принимаю и действую, — согласился Ситняк.

— Вот и лады. Будем постоянно информировать друг друта о результатах и принятых мерах. И еще. Надо в ближайшее время встретиться и посидеть у Вишневского, а то совсем забыли об отдыхе.

— Против таких предложений возразить трудно, поэтому согласен. Только сообщи, когда подъехать. Спасибо, Витек, что заехал и немного взбодрил меня. Значит, в будущем действуем вместе. Это очень хорошо. Граммов сто коньяка выпьешь?

— Выпью.

— Тогда пошли, — Ситняк взял под руку Цердаря и повел в комнату отдыха.

После исповеди Сидорени о своих злоключениях Санев решил побеседовать с Данковым, проходящим по делу вместе с Милютиным и тоже находящимся в следственном изоляторе. Но на эту встречу необходимо было получить разрешение у следователя Скачко. К нему и направился Санев.

Скачко в это время был в своем кабинете, допрашивал молодого парня, совершившего хулиганство. Увидев вошедшего Санева, оторвался от своего занятия и попросил его чуть подождать.

Через четверть часа, когда два милиционера увели допрашиваемого, следователь пригласил Петра Федоровича зайти.

— Какие вопросы у тебя возникли и чем я могу помочь? — спросил Скачко.

— Я к тебе вот по какому делу. Дай разрешение на беседу с Данковым, — попросил Санев.

— Ты что, не знаешь закона? Не имею права. Сейчас уголовное дело расследуется неплохо, а ты каким-нибудь неосторожным словом можешь навредить. Нет, не дам разрешения. Да и зачем он тебе понадобился?

— Не собираюсь я тебе вредить. Мне свои вопросы решить надо. Просто с ним побеседую.

— А, понимаю, кое-что хочешь выяснить по видеоаппаратуре Милютина. Он однажды в приватной беседе проговорился, что его ограбили, а потом замолк и, как я ни пытался что-нибудь подробнее выяснить, ничего не сказал. Данков — его друг и, безусловно, многое знает.

— Ограбление Милютина не мое дело. Его расследует Шамшурин, и ты это прекрасно знаешь. Мне другие вопросы необходимо выяснить, которые совершенно не касаются твоего дела. Так ты даешь мне разрешение или нет?

— Извини, раз не могу, то не могу, — сожалеюще развел руками Скачко.

— Хорошо. Тогда с этой же просьбой мне придется обращаться к руководству МВД. Сожалею, что к тебе зашел, однако надеюсь: начальник следственного управления в ближайшее время тебе мозги вправит, — со злостью сказал Санев, уходя из кабинета.

Скачко почувствовал, что слегка перегнул палку, пошел на попятную.

— Подожди, Санев. Чего так горячишься? Можно ведь спокойно все решить. Вот, возьми разрешение, — подавая подписанную бумагу, заявил он.