«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты сейчас понял, Виктор, почему его прозвали Оратором? Видишь, как умеет чесать языком? Могет, могет, подлец, красиво говорить! Завидую. Меня Господь Бог, к сожалению, таким талантом не наградил, — Красный положил правую руку на плечо своего товарища и по-дружески его потряс.

— А что, мужики, может, в очко сыграем? — обратился к своим товарищам Валек.

Все согласились.

Валек достал из заднего кармана джинсов колоду карт и начал их тусовать. Происходило это ловко и элегантно. Объявив, что в банке один рубль, он раздал каждому по карте. Первым по кругу находился Оратор, который проиграл и небрежно бросил рубль на стол. После него расстались со своими деньгами Красный и Цердарь; но по второму кругу банк сорвал Красный. Оратор, которому пришлось банковать, небрежно бросил на стол уже десять рублей. В промежутках они выпивали по рюмке, но уже молча, без тостов, считая это необходимым ритуалом, и мимоходом закусывали, держа карты в руках. По просьбе Оратора официантка сменила блюда и принесла две бутылки коньяка. С увеличением количества денег на столе игра становилась все азартнее.

Неожиданно портьера, закрывавшая вход в кабинку, распахнулась. Зашедший мужчина, лет сорока, внимательно смотрел на сидящих за столом, но, увидев Цердаря, несколько смешался или, скорее, удивился, потом заговорил:

— Виктор Александрович, не ожидал вас увидеть в этой компании. Негоже одному из руководителей уголовного розыска города выпивать и играть в карты на деньги вот с этими экземплярами.

Цердарь растерялся, увидев своего подчиненного, старшего оперуполномоченного Шанциевского, но быстро пришел в себя и со злостью, сквозь зубы прошипел:

— Исчезни, Шанциевский, и быстро! Чтобы через минуту и духа твоего здесь не было!

— Уходи, мент, по-доброму, как советуют! Тебе же лучше будет, — поддержал Цердаря Красный.

— Нет, извините, — в свою очередь взъярился Шанциевский, — никуда я не пойду! Будем составлять протокол. Гончарик, зайди сюда, — обратился он к кому-то, находившемуся в зале.

— А ну вали отсюда! — поднялся Валек и стал выталкивать Шанциевского, но тот на силу ответил силой. Между ними завязалась потасовка, которую своим криком прекратил Цердарь, потом уже спокойнее он продолжал:

— Вы что, хотите неприятностей? Так они будут! Лучше пойдем на улицу и спокойно поговорим.

Все поднялись с мест и вместе с подошедшим Гончариком, тоже сотрудником милиции, направились к выходу. Остановились на крыльце бара, закурили, ожидая дальнейшего развития событий. Цердарь, не выпуская сигареты из зубов и стремясь держаться сдержанно, обратился к Шанциевскому:

— Какой хрен тебя пригнал сюда? Зачем ты суешь свой нос туда, куда не просят? Пришел, выпил и спокойно уходи. Чего ты ищешь приключений на свою задницу?

— Нет уж извините! Вы мой начальник, а пьете за одним столом и играете в карты на деньги с этими подонками. Как это вы посчитали их своими друзьями?

Последние слова Шанциевского буквально взорвали Цердаря. Его полное лицо побагровело. Он рукой остановил рванувшегося вперед Красного и без размаха нанес удар в челюсть своему подчиненному, который свалился с крыльца. Спрыгнув на землю вслед за упавшим, Цердарь сильно ударил ногой ему в плечо. Гончарик бросился к своему начальнику, удерживая его от дальнейших действий. Шанциевский поднялся на ноги. Его правая рука висела как плеть и не двигалась. Он морщился от боли и с ненавистью смотрел на своего противника. Немного успокоившись и увидев, что у Шанциевского серьезная травма, Цердарь на автомашине Красного вместе с Гончариком отвез его на подстанцию «Скорой помощи».

Возвратившись обратно к бару, Виктор Александрович никого из своих собутыльников не нашел. Вишневский сообщил, что они ушли, когда он отвозил потерпевшего в больницу.

— Насчет машины ты не волнуйся. Красный сказал, что за ней пришлет своего человека, — продолжал Вишневский.

— Хорошо. Отдашь ключи от машины, а сейчас дай команду накрывать на стол. Скоро придут приглашенные, — приказал Цердарь.

Через какое-то время все было готово к приему гостей, которые прибыли в указанное время. Ситняк появился с Натальей, одетой в укороченное светлое платье, открывавшее выше колен красивые загорелые ноги, а вскоре за ними прибыл Дудко, в светлом костюме нараспашку.

— Анатолий Ефремович, можно тебя на минутку, — обратился к нему Цердарь и, когда они отошли от стола, продолжил: — Понимаешь, у меня произошла неприятная история с Шанциевским. Короче, я набил ему морду. Пригласи его к себе и объясни, что он сорвал оперативную комбинацию. Моя встреча с Красным и его друзьями была спланировала заранее, а он ее чуть не сорвал, поэтому мне пришлось его ударить.

— Так ты встречался с Красным? — спросил Дудко.

— Да. Выпивал и играл в карты на деньги, а этот мудак встрял не в свое дело.

— Я понял. Все сделаю как надо. Но ты будь осторожнее. Зачем тебе такие приключения именно сейчас, когда находишься в подвешенном состоянии?

— Обещаю больше таких фокусов не выкидывать. Сам знаю, что допустил большую глупость, и сейчас жалею об этом.

— На будущее будь осторожнее. Каждый свой шаг просчитывай, пока колпак не будет снят. Пошли, а то все уже за столом, — предложил Дудко.

Гулянье продолжалось долго. Когда разошлись посетители, Вишневский закрыл бар и с тремя молодыми официантками, закончившими работу, присоединился к пирующим. Ритмичная громкая музыка возбуждала, звала мужчин к геройству, а женщин — к необдуманным поступкам, особенно тогда, когда настроение подогрето определенной дозой спиртного. Взъерошенная, хохочущая Наталья вскочила на стол и стала танцевать, легко покачиваясь и переступая среди тарелок. Наполненные и пустые бутылки падали на пол, обливая сидящих содержимым и шумно разбиваясь о цементный пол. Дудко принял на руки Наталью, осторожно поставил на пол и крепко поцеловал. Все шумно зааплодировали. Разошлись по домам, когда начало светать.

…Трудно сказать, не пришла ли в голову Цердаря и прочих клятвоотступников жгучая мысль, что эта бурная ночь была лебединой песней в их двуличной, беспутной и преступной жизни.

4. Покровители

Вячеслав Янович Хохлов сидел за столом своего рабочего кабинета, обхватив голову руками. Переживал случившееся. «Все, пропал, опозорен. Ждет меня тюрьма и одиночная камера. Заслуги, ордена, мой авторитет — козе под хвост. А как смотреть людям в глаза, моим друзьям? Боже, боже. И эта трагедия в моей жизни произошла по милости мнимых друзей, хапуг-руководителей, которые все блага хотят получать бесплатно. Бесспорно, ревизия подтвердит факты вывоза лучших сортов коньяка. Что делать? Что делать?»