«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Так ведь, помимо немцев, наших здесь много оставалось. Жили люди. Женились, рожали детей, хоронили по-христиански. И всегда снимок на память требовался. Так что не бедствовал…

Сатов взорвался:

– Не бедствовал, сволочь! Люди на фронте кровь проливали, Родину от врага защищали. А он кошелек набивал. Небось, серебром за иудство свое брал?..

Бьющийся мелкой дрожью, как в лихорадке, фотограф робко возразил:

– Да нет, больше нашими советскими госзнаками…

– И немцы тебе платили советскими?

– Нет. Они марками давали…

– За предательство-то, за лакейскую службу?

– Не служил я немцам…

– А это что?.. – Сатов сунул под нос насмерть перепуганному Салову негатив, изъятый при обыске. Фотограф с ужасом увидел, что на нем изображен немецкий офицер в форме СД. – Со службой безопасности был связан, подлец. От этого не откупишься…

Арестованный понял: это конец. Как докажешь, что фашист случайно зашел в ателье и заставил мастера сделать на память фото на фоне Ай-Петри.

Подполковник нажал кнопку вызова. Лейтенант тотчас появился в дверях…

– Убрать предателя! Передай Егорову, пусть начинает дело. И энергично, чтобы через десять дней передать подлеца в трибунал…

Когда Салова увели, подполковник подошел к сейфу, достал пакет и пересчитал ассигнации – лейтенант назвал сумму точно.

3.

Высокий, стройный мужчина в синем милицейском кителе, галифе с красным кантом, в тщательно вычищенных сапогах стоял, опершись на парапет, спиной к играющему волной морю. Он провел взглядом по изумрудному амфитеатру, раскинувшемуся по склонам гор от мыса Ай-Тодор до мыса Никитский, и глубоко вздохнул. Красотища-то какая! А воздух! Настоенный на сосновой смоле, цветах магнолии, листьях благородного лавра, он вливал бодрость, веселил кровь. Человек опустил веки. Ноздри его трепетно дрожали, жадно втягивая бальзам эфира. По бледному лицу – свидетельству перенесенной болезни – блуждала улыбка блаженства. В каком-то необъяснимом забытье он отрешился от всего, что было вокруг.

Не видел искореженных разрывами снарядов и бомб металлических конструкций причалов, не слышал шума пробегающих по набережной грузовиков, не замечал снующих мимо него людей, уже потянувшихся в совсем недавно освобожденную Ялту с надеждой не исцеление. Бог весть какими путями они пробивались сюда, в город, сохраняющий пока статут прифронтового, не снявший еще с окон штор светомаскировки, не наладивший сколь-нибудь сносного снабжения, соблюдающий строгий паспортный режим. Людям, чьи легкие съедал туберкулез, требовался целебный воздух Ялты, ее солнце, ее море. И они рвались в нее. Ему врачами предписывалась Ялта, но он прибыл сюда по назначению. Ровно час назад доставила его в город из Симферополя потрепанная «эмка». Но, прежде чем подняться на второй этаж здания местной милиции, приезжий отправился на набережную, о которой так много рассказывали ему в том далеком довоенье родители, и так расхваливали врачи в госпитале.

И вот он, майор милиции, стоит, облокотившись на парапет набережной, вызывая недоумение случайных прохожих своей завороженной позой. Неожиданно майор почувствовал, как кто-то тронул его за рукав:

– Маньковский, вы ли это?

Слова, раздавшиеся совершенно неожиданно, заставили открыть глаза. Александр повернул голову в сторону говорившего и сразу же узнал Прохорова, командира взвода разведки их стрелкового полка.

– Леха! – одновременно с удивлением и радостью воскликнул вернувшийся к действительности майор. – Так ведь…

Прохоров не дал майору закончить фразу.

– Знаю, знаю… Думаете, я там, под Ростовом, сгинул. Дудки! Подобрали меня девчушки-санитарки. Ногу, правда, вот оттяпали, – Алексей ударил костылем по деревяшке, – да печенку продырявило осколком, но выдюжил…

– А здесь-то каким образом?

– Ведь я же местный… Как только узнал, что город освободили, так и подался сюда. Слава богу, домишко наш сохранился, да и мамаша жива-здорова осталась.

– Ну, дела! – не скрывал своей радости Маньковский. – Чем занимаешься, если не секрет?

Прохоров замялся. Александр заметил его замешательство и решил прийти на помощь:

– На пенсию, наверное, живешь?

– Пенсия, это конечно. Но при нынешнем положении на нее долго не протянешь. Кирпичик хлеба ржаного на рынке семь червонцев тянет. Так что выкручиваться приходится.

– Каким же способом?