«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Михаил и Кондрат выяснили: на Черного Принца работают и местные ювелиры — где-то достают золото, драгоценные камни и свои изделия продают через универмаг. Деньги получают по первым понедельникам месяца. От самого директора.

Поначалу Михаил и Кондрат решили опередить ювелиров с получкой, забрать деньги у Черного Принца. Разработали план, как локализовать телохранителей. Но подвернулся случай более оригинальный, менее опасный и более ощутимый для директора-бизнесмена.

Обедая как-то в ресторане, друзья познакомились с коммивояжером из Якутска, прибывшим в портовый город с образцами якутских алмазов для заключения с торговыми работниками сделок. Кондрат, знавший одного владивостокского ювелира, пообещал коммивояжеру напрямую связать его с мастером.

В этот же день заключили выгодную сделку: без всяких пошлин купили у якута образцы алмазов и составили договор на поставку партии на сумму пять миллиардов. Коммивояжер дал обязательство отправить алмазы в тот же день, как будут получены деньги на счет предприятия.

А на следующий день Михаил, одетый в свой лучший костюм, в больших очках в толстой роговой оправе появился в универмаге Черного Принца и стал внимательно рассматривать ювелирные изделия. Лариса тем временем шепнула директору о «важном иностранце», заинтересовавшемся дорогим товаром. Принц сам поспешил к выгодному покупателю.

«Иностранец» вертел в руках перстни, кулоны и так и этак, смотрел на свет, мотал головой и брал другие. Принц, в конце концов, не выдержал, спросил:

— Что не устраивает господина? Изделия высшего качества.

Иностранец покачал головой.

— Господин…

— …Насибов, — подсказал директор.

— Господин Насибов не видаль наш изделия, фирма «Шимон», Тель-Авив, — и приблизил к лицу директора перстень. — Алмаз хорош, работа — плохо. — Повертел в руках кулоны и сережки, повторил: — Плохо. Мы купиль бы у вас алмаз, золото.

— Но мы не торгуем алмазами и золотом, — с сожалением сказал Насибов. — Вам надо в Якутию лететь.

— Надо, — согласно кивнул «иностранец», положил украшения и удалился.

Пока Михаил вел переговоры с Черным Принцем, Кондрат у знакомого мастера по изготовлению штампов и печатей выправлял копию печати якутского коммивояжера, только с другим названием малого предприятия.

А еще через два дня к Черному Принцу явился Якут-Кондрат с образцами якутских алмазов и предложил выгодную сделку на пять миллиардов. Насибов с радостью купил образцы (почти вдвое дороже, чем приобрели их Михаил с Кондратом) и подписал с ними договор на поставку новой партии алмазов. Три недели спустя Петропавловскому пришлось лететь в Якутск и получить там по поддельным документам переведенные туда пять миллиардов рублей.

Так был наказан Черный Принц за рэкет у своих сотрудников.

Но потеря пяти миллиардов не обанкротила Насибова. Он к тому времени являлся уже одним из содержателей акций Владивостокского пароходства и входил в клан мафиозной банды братьев Кубасовых, в чьих руках по существу находилось пароходство. Клан имел свои органы разведки и контрразведки, службу охраны и рэкета, охватившую торговую сеть чуть ли не всего Приморья.

Дерзких мошенников, облапошивших директора универмага, стали искать, и Михаил понял, что рано или поздно они выйдут на их след. Надо было убираться с Дальнего Востока подальше. К тому времени, как на грех, забеременела Лариса. Ей тоже оставаться во Владивостоке было опасно, и она уговорила Михаила взять ее с собой, просто помочь перебраться куда-то в центр России, а там она сама сможет обустроиться.

Михаил взял отпуск в свое родное Введенское. Рассчитал он все верно и точно: перестройка дала ему возможность без особого труда, за солидную взятку, перевестись в звенигородскую милицию. Приехала с ним и Лариса. Как ни странно, родителям она понравилась.

То ли доброта, то ли жадность толкнула Михаила согласиться с Ларисой совместно строить дом в Звенигороде. В самый разгар строительства она родила сына, в котором и родители, и он сам без труда разглядели его черты, что еще больше привязало гражданскую жену к отцу и матери, и они настояли оформить брак.

Дом потребовал больших средств, дальневосточные накопления стали таять как весенний снег, и Михаилу снова пришлось взяться за охоту на бизнесменов. Лариса не только одобряла его действия, но и вдохновляла, помогала ему.

Женой и матерью она была неплохой — хозяйственной, заботливой, и он простил ей прошлые грехи. Одного простить не мог — обмана. Оказалось, что у нее есть еще один сын, растет и воспитывается у родителей в Минске, где Лариса оставила его семь лет назад, уехав на Дальний Восток. Михаил, возможно, и не узнал бы о нем, если бы не умер отец Ларисы и не заболела мать. Волей-неволей Ларисе пришлось признаться мужу и привезти сына в Звенигород…

Романтика мстителя, борца с несправедливостью и эксплуататорством постепенно стала тускнеть и принимать другую окраску: ограбление бизнесменов столкнуло его и с органами правосудия, для которых любое насилие считалось преступлением. Значит, и он в их понятии стал преступником. За ним стали охотиться. А чтобы уйти от преследователей, от разоблачения, он вынужден был пойти на убийство. Гогенадзе убил потому, что тот узнал его по голосу, когда Михаил с маской на лице встретил бизнесмена у его двери на лестничной площадке и потребовал отдать ему кейс с деньгами, взятыми в этот день в банке для расплаты с поставщиками кирпича, которых задержал на Минском шоссе новый сподвижник Петропавловского, работник ГАИ старший лейтенант Шайдуров…

Потом были и другие вынужденные убийства… Аламазова, Грушецкого…

Удалось ли Травкину убрать Тобратова? Умный был начальник уголовного розыска, опасный. Первый заподозрил сержанта милиции в причастности к нападению на инкассатора… Где-то Михаил допустил промашку, не все учел… Тобратов даже тогда, когда появился фоторобот на Ларису, не поверил эксперту-криминалисту, с усмешкой рассказывал Петропавловскому: «По фотороботам искать преступников, все равно что гадать по звездам, которая из них раньше упадет. Если на твою Ларису надеть темные очки, губы поярче подкрасить — точно та женщина, что за рулем в „Жигулях“ сидела, окажется»…

А ведь как он не хотел ее брать! Настояла: «Когда подъедем к инкассаторской машине и я буду за рулем, охранник меньше всего примет нас за нападающих»… Оказалась права. Но больше всех засветилась…

Если у Травкина сорвется, должен довершить дело Парамонов. Тобратова в любом случае оставлять нельзя: человек он настойчивый и, пока не найдет налетчиков, не отступится…

Правильно ли Михаил выбрал маршрут?.. По логике вещей, если за ним следили и потеряли его след в Харькове, искать, скорее всего, будут по дорогам на юг к большим курортным городам, где легче всего затеряться: к Сочи, Анапе, Новороссийску, Геленджику, Туапсе. Но оттуда в случае чего легче всего махнуть в горячие точки или за границу. Опаснее всего ехать в Одессу: международный порт и сыскников там всех мастей видимо-невидимо.

Туда-то как раз и взял билет Петропавловский. В одном из харьковских туалетов приклеил себе усы, сменил костюм, водрузил на нос темные очки и в темно-синем берете на голове стал похож на актера Тихонова в роли Штирлица.

Дорога из Харькова, как и из Москвы, проходила без всяких происшествий. Только теперь в купе с ним ехали две девицы, провалившиеся на экзаменах в политехнический институт, и пожилой мужчина, болезненного вида и малоразговорчивый. Компания — явно неподходящая для общения. Михаил, забравшись на верхнюю полку, читал газеты и взятый в дорогу детектив Чейза. Ситуации, описанные мастером острых сюжетов, напоминали его собственные. Только там герои действовали исключительно в корыстных целях, а он наказывал нуворишей, обирающих простых, честных людей, жиреющих на их поте и крови. Он ни в чем не раскаивался, и жаль, что не понял его начальник уголовного розыска. А может, и понял, потому так долго не брал его? В активный поиск он подключился после того, как был убит Грушецкий. Конечно, ни за что прикончил человека. Поддался уговорам своих подельников Парамонова и Кочеткова. И жена зудела в ухо день и ночь: «Татарникова уже арестовали. Если уберете Грушецкого, вся вина ляжет на них и других следователи искать не будут…» Уговорили. Правда, Грушецкого убивал Парамонов, но все равно совесть и раскаяние мучили Петропавловского. Особенно он зол был на жену, и одно воспоминание о ней огнем обжигало сердце. Упрямая и жадная была до противности. Из коки лезла, чтобы настоять на своем. Завидовала всем, у кого престижнее машина, красивее мебель, современнее холодильник или стиральная машина. Хорошо, что не послушал ее, купил простенькие, но неприхотливые и безотказные «Жигули». Напади они на инкассатора на «Мерседесе», их быстро бы вычислили…