— У нас уже есть, кого танцевать, — опередил Михаила Кондрат.
В это время у ресторана появился милиционер и направился к машине. Шофер дал газ, и такси умчалось.
— Чего они хотели? — спросил пожилой сержант.
— Приглашали в гости, — ответил Михаил.
— А чего ж не поехали? Морячки. Мужья в море, а у них чешется. Правда, есть и проститутки. С теми надо поосторожнее: могут наградить или карманы обчистить, — пояснил милиционер так спокойно, словно речь шла о торговле на рынке…
Михаил и Кондрат наконец перехватили такси, забрали своих новых знакомых, и Татьяна, назвав адрес, повисла на шее у бравого кавалера… Татьяна не обманула: приличная однокомнатная квартира с широкой кроватью и диваном. Пары не стали засиживаться за столом; выпили по рюмочке и разошлись по постелям: Татьяна с Кондратом на кровать, а Лариса с Михаилом — на диван.
Ночка была бурной, со стоном и визгом женщин, с ахами и вздохами. Михаил, утомившись, начал дремать, когда почувствовал, как выскользнула из-под его руки Лариса и отправилась в туалет. Профессиональное чутье насторожило его, и сон как рукой сняло. Он слышал, как льется из-под крана вода, как плещется под струей его случайная знакомая. Она старалась делать все как можно тише и вышла из ванны неслышно. Михаил лишь увидел на фоне окна ее силуэт. Лариса прошла к стулу, на спинке которого висел пиджак Михаила с пачкой денег в кармане, — она видела это в ресторане, когда Михаил расплачивался с официантом, — бесшумно опустилась на стул и замерла. Михаил засопел чуть громче, даже всхрапнул, и услышал, как захрустели купюры в руке.
«Ну, сука! — стиснул он от злости зубы. — Нашла, кого грабить». Хотелось тут же встать и так отделать проститутку, чтоб другим заказывала. Но он сдержался, выжидая, что она предпримет дальше. Если попытается уйти, он покажет ей кузькину мать.
Силуэт между тем снова мелькнул на фоне окна, Лариса прошла в прихожую, снова раздался хруст купюр: куда-то спрятала. Тихонько вернулась на диван и юркнула к нему под простыню, которой укрывались вместо одеяла из-за жары.
Михаил сделал вид, что она разбудила его, сладко зевнул и потянулся. Лариса как ни в чем не бывало страстно поцеловала его и забралась сверху, ухватив член рукою и массируя его, чтобы быстрее поднялся. Злость Михаила вмиг улетучилась, он чуть не рассмеялся, вспомнив анекдот, как один бедолага, оказавшись в таком же положении, попросил проститутку все время держать его за половые органы. «Но зачем?» — поинтересовалась проститутка. «Затем, чтоб по карманам не лазила», — пояснил бедолага…
И все-таки, хотя злость его и пропала, он решил наказать воровку. Наказать по-своему.
Лариса оказалась темпераментной женщиной, сгорала быстро, и этим следовало воспользоваться… Михаил не выпускал из-под себя Ларису, чувствуя, как извергается ее плоть раз за разом, как слабеет она и шепчет в истоме: «Ну хватит, Мишенька, ну хватит». И лишь когда она, окончательно обессиленная, потная и уже неподвижная, взмолилась: «Отпусти меня, я больше не могу» — он оставил ее. Через минуту она замертво уснула.
Вот тогда-то настала его очередь действовать. Он повторил Ларисину процедуру в ванной, а выйдя оттуда, ощупью добрался до прихожей и первым делом сунул руку в карман Ларисиной спортивной куртки. Как он и догадался, она ничего умнее не придумала: спрятала деньги там, рассчитывая, видимо, раньше смотать удочки из приютившей ее для любовных утех квартиры.
Спал Михаил чутко — тоже приучила профессия, и едва забрезжил рассвет, поднялся и разбудил товарища.
— Проверь карманы, — шепнул ему.
— Все нормально, — доложил тот. — А что?
— Потом расскажу.
Лариса тоже проснулась, сполоснула личико и, отказавшись опохмелиться, даже выпить кофе не захотела, заторопилась домой. Набросила куртку, сунула руки в карманы и — удивленная, встревоженная стала шарить руками по прихожей.
— Ты что-то потеряла? — спросил весело Михаил.
Лариса глянула пристально ему в глаза и все поняла. Прикусила губу, потом звонко захохотала.
— Вот это да! — сказала восторженно. — А я-то губы раскатала: лопушка с толстой мошной подцепила. А он мало того, что чуть до смерти не затрахал, еще и заработка лишил.
— Заработок получают, а не воруют, — возразил Михаил.
— Воруют, — сыронизировала Лариса. — Слово-то какое неприличное. Сам ты не догадался предложить, а попрошайничать в моем возрасте с моими данными… Ты бы первый стал меня презирать. Вот я и взяла. Ты обратил внимание — не все, оставила и тебе на пропитание. Ты уж извини, не хотела, да жизнь заставила: свистнули у меня директорскую подать вчера вечером, а Черный Принц и слушать не захотел, говорит, это твои проблемы, через неделю вынь да положь ему полмиллиона. А где могу я такую сумму за неделю нащелкать?
— Что за подать и кто такой Черный Принц? — заинтересовался Михаил.
Лариса пояснила: Черный Принц — это директор их универмага, то ли армянин, то ли чеченец, в общем мужчина кавказской национальности, а подать — это ежедневные пятидесятитысячные поборы с продавцов, которые собирает дежурная и в конце рабочего дня вручает их своему шефу. Продавцы, соответственно, вынуждены обсчитывать покупателей. Хорошо, когда удается накинуть на товары с самого начала определенную сумму, а бывает, что приходится рассчитываться с Принцем и из получки.
И Лариса, и потом Татьяна говорили о своем шефе с такой ненавистью, что у Михаила тут же появилось желание проучить его.
— И вы не можете свинью подложить своему Принцу? — спросил Михаил.
— А как? — с испугом спросила Лариса. — У него помощники — настоящие церберы и двое телохранителей-мордоворотов.
— Придется вам помочь. Хотите? — предложил Михаил.
— С радостью. Даже готовы заплатить. Только натурой, — засмеялась Татьяна.