«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Игольников подчинился.

— Вот так… — Шатохин подвинулся вперед, подобрал карабин. — А теперь вставай, пойдем.

Игольникову не нужно было повторять дважды.

Шатохин смог сделать несколько шагов. Острая боль в ноге повалила его около рюкзака.

— Подожди, — велел он.

Игольников обернулся. Страх промелькнул у него в глазах.

— Я не стрелял. Не я ранил. Я не виноват, — быстро заговорил Игольников.

Шатохин молчал.

— Я пойду… Пара минут — и все. Поздно будет. Видите, что творится, — продолжал Игольников. Глаза его смотрели то на бушующее невдалеке пламя, то на оружие в руке Шатохина. — Можно? — с опаской еще раз взглянув на пистолет, не дождавшись разрешения, Игольников отступил, побежал прочь.

— Стоять! — голосом, которому нельзя было не подчиниться, остановил его Шатохин.

— Что, скучно одному? В компанию берешь? — овладев собой, сказал Игольников спокойно, даже насмешливо.

— Слышишь голоса?

— Ну?

— Туда и беги.

Игольников обрадованно кивнул, побежал. Шатохин с безразличием смотрел ему вслед.

— Алексей Михайлович! Товарищ майор! — звал теперь Шатохина в мегафон голос Хромова.

Можно было откликнуться выстрелами. Нет. Поздно! Даже если бы тут же сумели отыскать его, все равно поздно. Ему не помогут, и сами не сумеют уйти от огня.

Среди высыпавшихся из рюкзака икон сверху лежала икона Божьей Матери с прильнувшим к ней младенцем. Лик Богородицы был полон скорби.

Евгений Морозов

Наложница

Из хроники личной жизни наркома Берия

О личной жизни «сильных мира сего» всегда складывались легенды. Сначала рождались слухи. Потом они обрастали мыслимыми и немыслимыми подробностями. Это было хоть и любопытно, но все же бездоказательно. Слухи — они и есть слухи.

И вот, кажется, явилась редкая возможность познакомиться с личной жизнью одного из самых одиозных руководителей нашего государства с помощью чудом оставшегося в живых свидетеля.

Эту пожилую женщину привел в редакцию ныне покойный Николай Романович Хныкин.

— Вот, — сказал он. — Хочет поговорить с живым писателем.

И оставил нас вдвоем.

У женщины было умное, приятное, но очень грустное лицо. Седые локоны не старили, а скорее украшали ее. Редкого цвета глаза — голубые, с фиолетовым оттенком. Я ни разу не видел таких глаз. С минуту, наверное, она внимательно изучала меня. Не представилась и не спросила, кто я. Лишь расстегнула верхнюю пуговичку на шерстяной кофте.

Чуть помолчав, сказала:

— Хотите, я вам расскажу про Берия? Много лет ношу эту тайну. Уж невмоготу…

Растерянно я взял со стола авторучку.

— Ничего не записывайте, — вздохнула она. — Это все равно не напечатают…

В то время, пожалуй, да. Не напечатали бы. Потому я и не торопился нести рукопись в газету или журнал. Но теперь, пятнадцать лет спустя, многое изменилось. Лишь история наша, подлинная, а не мнимая, осталась прежней. И право наше на ее познание стало реальным.