— Выйти на луг? Запрещаю категорически. Живей ищите детей. Без моей команды ничего не предпринимать. Связь держать непрерывно.
— Вас понял…
— Как нарочно! Какой-то день краеведа, — заговорил Красников.
— Мнения потом, жестко прервал Шатохин. — Ну, что там Женя? Где Хромов, дети с учительницей? — спросил нетерпеливо.
— Никто пока не появился.
— Ясно. Шум пока не поднимать, себя не обнаруживать. В крайнем случае будешь созывать потерявшихся через мегафон. Но не сейчас. Вспугнешь, иконщики могут свернуть к лесу. Мы сейчас на луг выедем, к Игольникову.
— А нам что делать?
— Ждать. — Шатохин захлопнул дверцу вездехода. Сержант закрыл дверцу со своей стороны, вопросительно посмотрел на Шатохина.
— Давай!
Взревевший мотор после глубокой таежной тишины оглушил. Хвойные лапы застучали по кабине, по бортам. Машина, вгрызаясь в молодой березово-осиновый чащобник, прокладывала себе дорогу и выскочила на огромный переливающийся под солнцем Тасеевский луг.
Красников вытащил из-за сидения два скорострельных карабина, один положил на колени Шатохину.
Вот-вот должны появиться фигуры грабителей.
— Женя, далеко еще они? — спросил Шатохин по рации.
— Метров пятьсот. Чуть правее взять нужно…
Еще звучал голос Поплавского, а грабители уже появились перед глазами.
Игольников стоял лицом к несущемуся навстречу вездеходу. Автомат держал в руке.
— Гони, не сбавляй пока! — крикнул водителю Шатохин.
Сержант, крутнув руль вправо, мчал прямо на грабителей.
Считанные минуты — и окажутся рядом. Шатохин уже ухватился за ручку дверцы, готовясь выпрыгнуть возле Игольникова. И тут архитектор вскинул автомат.
Очереди выстрелов прозвучали негромко. Шатохин почувствовал, как мотнуло вездеход, как начал он терять скорость.
Игольников, выведя из строя машину прицельными выстрелами по колесам, тотчас скрылся за копной. Приятели тоже пропали из виду.
Вездеход продолжал еще инертное движение. Шатохин припал к рации:
— Хромов где?
— Здесь я, — ответил Хромов.
— Что с детьми?
— Двоих нашли. Говорят, третий на берегу, в палатке. Послал за ним.
— Игольников направляется в твою сторону. Предупреди людей, навстречу не выводить — метко стреляет.
— Понял, Алексей Михайлович… Глядите, горит!
Шатохин увидел: валки сена, возле которых только что стояли Мустафин и Середец, охвачены пламенем. Вот оно что, они поджигали сено пока Игольников стрелял.
Горели пока два рядка, потом вспыхнул третий. Еще и еще. Архитектор и его приятели решили обезопасить себя, скрыться от преследователей, воспользовавшись завесой дыма и огня.