«Антология советского детектива-25. Компиляция. Книги 1-26»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты умница?..

— Не знаю.

— Почему?

— Как его измеришь, ум…

— Раздевайся! — повторил он. — Будем мерить.

— Так я же раздетая.

— Раздевайся совсем.

— Зачем?

— Значит, ты дура?

Я пожала плечами. И тут вдруг озарило: на мне были исподние марлевые, стеганные ватой, штаны. Это мы, медработники, так приспособились. Стало ясно, что кто-то меня продал: штаны из ворованной в военное время марли. Тут уж ничего не попишешь! Преступление налицо. Я испуганно прижалась к оконному столику. Не знала, что сказать и как поступить. Значит, вот почему меня взяли! И что теперь будет?!

— Ты жить хочешь? — спросил Лаврентий Павлович.

— Хочу.

— Тогда раздевайся.

Как последняя трусиха, я стянула с себя заношенное платье. Отвернулась от наркома: все-таки не так стыдно. Сорочки на мне не было, только отцовская майка. Мешковатая, сиськи наружу, и эти греховные марлевые штаны. Затыкая выпавшими приколками волосы, я испуганно оглянулась не него.

— И это все сними! — показал он на штаны.

Он, наконец, добился своего. Я по-прежнему отвернувшись, стояла перед ним в чем мать родила. И наивно думала: хорошо хоть он не обратил внимания на марлевые штаны. На вязанные, опять же из заводской ваты, чулки. Вся сжавшись, я старалась не смотреть на него. Когда же оглянулась, с ужасом увидела желтоватое лицо Лаврентия Павловича в довольной улыбке. Он тоже раздевался. И, странно, стал похож на подростка: тонкие руки и слабая шея. На груди черный клок шерсти. И до меня только теперь дошло: вот, значит, зачем я понадобилась. Мне стало еще страшней, чем прежде…

Дальше был ужас. Мне показалось, что я уже не на земле, а где-то там, в четвертом измерении. Он спьяну совсем очумел… Ни сил не было, ни воли, чтобы сопротивляться. Расскажи кому — не поверят: ведь это нарком. Член правительства. Культурный, должно быть, человек… Кто бы увидел, что он творил со мной!

…Уже под утро, окончательно пьяный, он столкнул меня на пол и начал требовать чего-то еще. Я дико испугалась и стала кричать. Тогда он сильно ударил меня по лицу, выругавшись не по-русски…

До сих пор не знаю, что меня спасло. Участь моя казалась предрешенной. Скотина, и та понимает, когда ей конец, а человек…

Днем за стенкой спального купе Лаврентий Павлович вновь принимал подчиненных. А с утра появился парикмахер-массажист, розовый, толстый, небольшого роста кавказец с куцыми, как у Берия, усиками (это уже подражание), и побрил, помассировал наркому лицо. Через плечо кавказца было перекинуто теплое мягкое полотенце, и он весело угождал, зыркая на меня темными глазками.

— Ты харашо выглядишь, Лаврентий, хотя провел медовую ночь!

Нарком молчал и казался строгим.

Тогда массажист вновь поймал мой взгляд. Руки его проворно тискали мягкую, с пучками волос спину Берия. А по моему состоянию он, вероятно, пытался понять, что же произошло ночью?..

— Девачка маладой, к культуре неприученный!

Нарком тоже покосился на меня.

«Боже, они еще говорят о культуре!» — подумала я, закрыв лицо ладонями, и, конечно, не сдержала слез.

— Мингрел тоже всегда должен быть молод! — отозвался неожиданно бодрым голосом Берия.

— Я тоже мингрел, но мне это не удается, — льстиво пожаловался массажист. Его звали Вано. Теперь он массировал наркому дряблую шею.

— Каждому свое! — согласился Лаврентий Павлович.

— Это еще в древнем Риме заметили.