Йохан Кройфф. Победитель и тиран: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Йохан и Виллем отобрались в школьную команду. Они наводили ужас на восточный квартал Амстердама! «Оба были превосходными футболистами в нашей школе, – рассказывает Поль Ритчи, директор колледжа Грён ван Принстерерскул (Groen van Prinstererschool). – Как только начиналась перемена, Йохан брал мяч и выходил из класса. Два закадычных друга шли наружу, и начинался матч! Иной раз они играли позади школы, они играли без конца… Во время школьных соревнований на нашу небольшую команду приходило посмотреть множество народа». «Да, это правда, – смеется Виллем. – Мы вели со счетом 13:0, шесть мячей забивал Йохан, семь – я, или наоборот! Мы соревновались не в том, как победить соперника, а в том, сколько мячей забьет каждый из нас».

На детских, командных и школьных фотографиях Йохан всегда был самым маленьким, он носил аккуратный пробор на левую сторону и всегда жизнерадостно улыбался. Целыми днями он играл в футбол, поражая своим умением обращаться с мячом. На черно-белых кадрах, снятых на 8-миллиметровую кинопленку в 50-е годы, видно, как он долго жонглирует мячом на улице. Летом 1956 года, во время семейного отдыха на залитом солнечным светом морском берегу, он жонглирует и жонглирует мячом, делает дриблинг и неистовые подкаты против Хенни и двоюродных братьев посреди песчаных дюн. Во время купания в прудах худосочный мальчуган пытается в воде тренировать зрелищные «удары ножницами»! У Йохана была только одна мечта – стать легендарным игроком, как его кумир Фас Вилкес.

Аренд ван дер Вел заснял Йохана, когда тому было 10 лет, как он играл с мячом на улице Аккерстрат. Иногда Аренд и сам принимал участие в небольших футбольных баталиях братьев Кройффов перед их семейным домом. Камера запечатлела недовольное лицо Йохана, когда Хенни не отпасовал ему: нетерпеливый и огорченный, он засунул руки в брюки… Уже тогда Кройфф был в своем репертуаре. Когда Аренд в 1955 году перейдет в «Энсхеде», где будет играть со знаменитым Абе Ленстрой, он все равно не потеряет связь с двумя приятелями. Хенни и Йохан ему шлют письма: «Амстердам, 8 апреля 1957 г. Дорогой Аренд, пишу тебе это письмо без маминого спроса. А правда, что мы можем приехать к тебе на летние каникулы? Пришли нам ответ как можно быстрее! Подпись: Хенни и Йохан Кройффы».

Йохану десять лет, и вот уже несколько лет он кругами бродит вокруг клуба «Аякс», не получая заветный допуск. Но если вдруг случается, что в команде нет игрока, как он тут же приходит на выручку. Совсем скоро один из тренеров молодежной сборной «Аякса», Яни ван дер Вен, замечает таланты юного Моцарта. Кроме небывалого таланта к его уже сложившемуся характеру добавляется и бойкий до невозможности язык, который станет легендарным: «Какой же он болтун! Он говорил без умолку и имел собственное мнение обо всем на свете, всегда!» – вспоминает мадам Сварт.

Тощий паренек уже проявляет задатки лидера, ведет за собой других мальчишек и навязывает им свой взгляд на мир. В 10 лет Йохан получает наконец официальное разрешение на доступ в святая святых: «Я жил прямо напротив стадиона «Де Мер», – рассказывает он. – В то время «Аякс» набирал ребят, которым исполнилось 10 лет. Так как я жил под боком у стадиона «Де Мер», я все время торчал у бортика прилегающего поля. Видя, что я постоянно сижу у кромки поля, тренер дал мне знак выйти и сыграть, чтобы посмотреть, на что я был способен. Так я и начал тренироваться в клубе. Мне было тогда 7 лет с небольшим. А когда мне исполнилось 10 лет, на смотры пришли 200 или 300 детей, надеясь попасть в клуб, тогда как только 10 или 20 ребят были в итоге приняты. В день моего рождения, 25 апреля 1957 года, я получил милую открытку, в которой мне сообщили, что я допущен в клуб «Аякс». С того самого момента у меня были самые лучшие тренеры».

Проблема в одном: в школе Йохан настолько двоечник, насколько он великолепно умеет управляться с мячом («Я только и делал, что играл в футбол. Я совсем забросил домашние уроки и все эти странные штуки (sic)»). У него все больше копится негативных замечаний и плохих отметок. Поль Ритчи, директор, вспоминает: «В школе Йохана не было слышно. Он мог бы работать усерднее, особенно над своими домашними заданиями. Но едва только раздавался звонок на перемену, как он мчался к корзине, где лежал его мяч. Он брал его, выходил и играл в футбол…»

В 1997 году в документальном фильме нидерландского телевидения H. J. Cruijff 50 jaar режиссера Тео Реитсма (Theo Reitsma) Поль Ритчи достает свой старенький магнитофон, чтобы продемонстрировать запись песни, которую исполнил класс Йохана в 1959 году. Колледж Грен ван Принстерерскул был конфессиональной реформатской школой, куда его записала мать, потому что там было самое лучшее образование. Школьный хор исполняет известную в Нидерландах песню «Дорогая весна, возвращайся. Дорогая весна, приходи скорее…». Для Йохана весна – это прежде всего отличная погода, конец футбольного сезона, длинный солнечный день, бешеные развлечения до самой поздней ночи, каникулы… К 12 годам Йопи уже совсем похож на Барта Симпсона, веселый баламут среди одноклассников! Во время исполнения религиозных песен он развлекается тем, что меняет ритм песни, внося бардак в гармонию духовного гимна, ибо ему не давалась вся эта библейская премудрость. Он задает очень много вопросов об Адаме и Еве, отказывается молиться с закрытыми глазами под предлогом того, что он не посещает воскресную мессу. Наказания сыпятся дождем: он должен переписать 100 раз «Я, Йохан Кройфф, считаю, что у меня есть ответы на все вопросы, но это неправда, так как в этом мире я не кто иной, как малюсенькая песчинка» или «Футбол для нищих духом. Вера в Господа нашего – единственная Истина, единственный настоящий и глубокий спорт». Иной раз за свою наглость он наказан поркой деревянной указкой по пальцам, наказание наложено на него учителем. Заканчивается все тем, что указка ломается. Дело завершается тем, что из школы исключают… учителя! «Мальчик Йохан Кройфф имел проблемы с поведением в «Аяксе», – вспоминает Поль Ритчи. Однажды его наказали, заставив переписать 50 раз: «Во время матча мне следует хорошо себя вести и играть по правилам». Йопи наказали за «плохое поведение». Судя по документу, который бережно сохранили, у него прямой, твердый, беглый и свободный почерк.

После смерти отца для Йопи новой семьей стал «Аякс». Всем известные легендарные лидерские качества Йохана, этого футбольного вундеркинда, с возрастом только крепнут: «Лично я, когда был мальчиком, играл в футбол со всей отчаянностью, так как чувствовал, что я лучше всех. Даже если я играл с ребятами старше меня, я говорил, что делать. Я был самым младшим на поле, но я вел за собой остальных. Футбол дал мне безграничную веру в себя. Я не замечал никого больше на футбольном поле». Однако Йопи все еще выглядит «слишком тощим. Одни кожа да кости. Чихом можно было сбить его с ног». Всепожирающая страсть к футболу, которая вызывала недовольство у школьных педагогов и наставников «Аякса», сердила также папу Хермануса. Как-то раз Йохан доигрался до того, что всего за две недели стоптал в пыль две пары обуви: «Отец иногда жутко сердился из-за этого, так, что даже наказывал меня. Но все-таки он купил мне крепкую пару футбольных бутс. Он убрал шипы и поставил прочную подошву. В этих бутсах я и играл все время».

В период с 1957 по 1963 год Йохан будет играть в составе молодежных команд «Аякса», они станут для него чем-то вроде тренировочной школы. Он быстро выделяется на фоне подростков из юношеских секций, это и не удивительно. Он также помогает семье в работе с магазином, одновременно мечтая о профессиональной карьере футболиста, такой, как у его кумира Фаса Вилкеса. «Как только домой купили телевизор, у меня появилось сразу три любимых игрока: Фас Вилкес, Флориан Альберт (гениальный венгерский нападающий из «Ференцвароша», обладатель «Золотого мяча» 1967 года) и Альфредо Ди Стефано. Иногда по средам по телевизору показывали футбол. А бывало… передача длилась всего 10 минут, и чтобы узнать что-то о своих любимых игроках, нужно было ждать выхода утренних газет по понедельникам. Я ходил смотреть игры «Аякса», потому что жил по соседству со стадионом, и еще я любил английский клуб «Тоттенхэм Хотспур». Не знаю почему, может, просто нравилось, как звучит название».

Фас Вилкес, «роттердамская Мона Лиза», славился своими элегантными голами, забивал много и в придачу отличался феноменальной техникой владения мячом. За всю свою долгую, 24-летнюю, профессиональную карьеру он сыграл за роттердамский «Ксеркс», «Интер» и «Валенсию» (1940–1964) и забил 35 голов в 38 матчах, и все – за Нидерланды. Йохан мечтает сделать футбол своей профессией. Вот только… Профессиональный футбол, признанный официально в латинской Европе в 20–30-х годах, в Голландии появляется лишь начиная с 1954 года. И естественно, изменение статуса дало толчок развитию всего национального футбола. Правда, несмотря на то что «Аякс» хоть и считался профессиональным в 1955 году, сам национальный футбол будет еще любительским вплоть до середины 60-х годов.

В ожидании сделать карьеру, по возможности похожей на карьеру Фаса Вилкеса, Йохан тренируется в «Аяксе» в Амстердаме, где ему прививают любовь к мячу. Как в прямом, так и в переносном смысле: «Когда я был молод и тренировался в «Аяксе», у каждого игрока был свой собственный, подписанный своим именем мяч. Это был твой личный мяч, и ты должен был с него пылинки сдувать. Мой мяч был моим другом». Вот уже 40 лет «Аякс» был известен своим знаменитым учебно-тренировочным центром, откуда вышли великие люди, такие как Вим Волкерс, Эдди Хамел и Ринус Михелс, выучившиеся под бдительным оком Джека Рейнолдса. Бывший английский футболист Рейнолдс три раза был тренером «Аякса» с суммарной продолжительностью 32 года (1915–1947). Именно с приходом Джека Рейнолдса (Sjek Rijnolds на голландском) начинается знаменитая традиция «красивой игры» амстердамского «Аякса»: атакующий футбол, наступательный и продуманный, техничный, с быстрыми и отточенными передачами и с двумя крайними нападающими. Его gouden ploeg (золотая команда) блистала в 20-х годах, целое десятилетие, в ходе которого он заложил основу системы подготовки молодых игроков с привлечением ребят всех возрастов, обучая их единому стилю игры! Уже тогда…

Рейнолдс редко давал интервью, но в 1946 году он сказал такую фразу, которая больше походит на эдакое чисто аякское кредо: «Для меня атака есть и остается лучшей защитой». Джек Рейнолдс передаст свое техническое и тактическое наследие большому числу тренеров «Аякса», начиная с Яни ван дер Вена, который открыл и раскрыл таланты шестидесятых, таких как Кройфф, Барри Хюльсхофф, Вим Сюрбир и многих других. Рейнолдс остается и по сей день кем-то вроде отца-основателя современного «Аякса».

Когда Йохану исполнилось 12 лет, семья переехала на первый этаж квартирного дома в квартале Вейдестрат (Weidestraat). Вечером 8 июля 1959 года, в день прощания Йопи с колледжем Грен ван Пинстерерскул, ему сообщают о смерти отца, скончавшегося в результате сердечного приступа. Отцу было всего 44 года… Внезапная и преждевременная смерть Хермануса стала для двенадцатилетнего мальчика, вероятно, самым значительным и определяющим моментом в его жизни. Херманус был для него примером и вдохновителем, тем, на кого он мечтал быть похожим и которого боялся разочаровать. В 2015 году в интервью для So Foot на вопрос «Верите ли вы в Бога?» Йохан сделал неожиданное заявление: «Я потерял отца, когда мне было 12 лет. Несмотря на прошедшие годы, я все еще чувствую между нами сильную связь. Иногда я даже с ним говорю, но это не делает меня религиозным человеком. Пусть я и посещал христианскую школу. Если я и сейчас еще разговариваю с отцом, продолжаю думать о нем, то только потому, что это поддерживает меня. Он не умер, он всегда со мной». Йохан скорее верит в силу Духа, который позволяет приблизиться к Богу Отцу. Или, быть может, к «богу отцу его», настолько в его ответе переплетаются духовная вера и память об умершем отце. Йохан часто и бесхитростно упоминает о своих воображаемых диалогах с тем, кого он продолжает с почти религиозным благоговением и уважением почитать. Даже сегодня он не спит по ночам, сидит один в кухне семейного дома в Барселоне и исповедуется Херманусу, пытаясь найти в этом поддержку. Или он ищет ободряющие похвалы («Все хорошо, Йохан. Я горжусь тобой!»), все те слова, что дети хотят услышать от своих отцов? Во время своей тренерской работы в «Аяксе», а затем в «Барсе» в 80–90-х годах, уже взрослый и крайне авторитарный Йохан Кройфф будет носить белый или кремовый тренч, похожий на тот, что носил папа Манус…

В Бетондорпе все знали Мануса, и его смерть в самом деле стала для квартала потерей, да и жизнь Кройффов изменилась. Нэл оказалась неспособной в одиночку управлять магазином и решила его продать и переехать со своими сыновьями на другой конец Бетондорпа. Йохан и его брат Хенни все силы прилагали, чтобы помочь по дому и поддержанию домашнего очага. Эта трагедия в жизни семьи не прошла бесследно для Йохана: он стал практически одержим мыслью о финансовой безопасности. На фотографиях Йохан уже не такой улыбчивый, словно печать грусти затемнила его лицо.

На тот момент времени Нэл в одиночку тянула семью. «Аякс» предложил помощь Кройффам и нанял вдову Хермануса на полный рабочий день с постоянной зарплатой. Мать со всей решимостью примется убирать раздевалки и стирать одежду футболистов-аяксовцев, благо работа располагалась неподалеку от дома. «После смерти отца наша жизнь круто изменилась, – рассказывает Йохан. – Мама просто из кожи вон лезла, чтобы прокормить нас. Она отдраивала раздевалки «Аякса». Но прекратила, когда я вошел в состав основной команды».

«Йохан ей пообещал», – говорит Данни, супруга Йохана. В документальном фильме о Йохане Кройффе En un momento dado 2004 года сам герой рассказывает о своей постоянной тяге к местам своего детства: «При входе в раздевалку меня обуревают особые чувства: это ведь не просто место, где мы переодевались или дрались. Я испытываю уважение к тем людям, которые здесь работали, потому что и мама моя работала здесь. Для меня раздевалка остается священным местом: такие вещи также формируют вас как личность». Во всех клубах, где он играл и тренировался, он всегда узнавал имена tealady («ти-лэди», или служащая, в обязанности которой входило подавать горячие напитки в раздевалку). Пол Маккартни, к примеру, никогда не забывал собственнолично помогать бастующим санитаркам в Англии в память о своей матери, которая работала санитаркой в госпитале Ливерпуля.

Бывало, что Йохан провожал маму до входа в футбольные раздевалки, иногда ему везло, и он встречал своих кумиров – Хенка Грота и Шака Сварта, последний был соседом по Бетондорпу. Сварт – еврей местного разлива, один из немногих, кто выжил в войну. Он вспоминает, как «Кройфф приходил на стадион после школы и все время бил мячиком об стену… Он постоянно торчал там, как будто его запрограммировали на обязательное попадание в основную команду клуба. Он был навроде нынешнего Месси и проделывал такие трюки с мячом, которые никто тогда и не видывал». «Де Мер» – его второй дом, где все знали Йопи, и он чувствовал, что на него возложено огромное доверие: «Начиная с конца 50-х годов он ходил в гости к самому старейшему игроку команды и спокойно обращался к нему на ты! Такой вот он. Кажется, он раздражал этим далеко не одного человека», – посмеется потом, в 2015 году, Дэвид Эндт, бывший игрок и руководитель «Аякса», который занимал разные должности в клубе в период с 1979 по 2013 год.

Нэл постоянно можно было видеть в клубе, там она знакомится с одним из служащих, Хенком Ангелом, который следил за состоянием газонов и по совместительству работал консьержем стадиона «Де Мер». Два года спустя они поженятся.

Йохан и Хенни называли его дядюшка Хенк, он стал для Йохана вторым отцом. У них будут прекрасные взаимоотношения, и отчим окажет сильное влияние на дальнейшую жизнь молодого спортсмена. По словам Йохана, отчим его безмерно любил и помог ему повзрослеть: «Я помогал ему ухаживать за полями. Когда шел дождь, необходимо было набросать песка на газон. А еще я развешивал флаги во всех четырех секторах игровой площадки».

Смерть отца, вместо того чтобы вогнать его в депрессию, напротив, сподвигла его поверить в свой талант футболиста. Что же касается школы… Йохан два раза попытается получить школьный аттестат. Но безуспешно. В сентябре 1959 года, к вящему разочарованию матери, двенадцатилетний сын бросил школу, так и не получив аттестат, чтобы посвятить всего себя любимому спорту. С 1960 года Йохан на неполный рабочий день устроился работать в спортивном магазине Перри ван дер Кара, на улице Сейнтурбан. Эту работу нашел для него «Аякс», так как ван дер Кар поддерживал коммерческие отношения с клубом. Для Йохана стало еще легче совмещать утренние тренировки с работой во второй половине дня. В то нелегкое для него время работа приучила его к самодисциплине. К тому же Йохан научился великолепно говорить по-английски, так как ходил обедать домой к англичанам – тренерам «Аякса» – Вику Букингему, а затем к Киту Сперджену, у последнего Нэл служила гувернанткой. «В школе я проучился недолго, я все познавал на практике, как, например, говорить на английском языке», – говорит он без сожаления в книге «Футболисты» (Soccer Men), написанной английским журналистом Саймоном Купером. 45-летний Вик Букингем еще одна фигура, заменившая мальчику отца. Вик был элегантным и учтивым, его британское происхождение повлияло на молодого парня, который стал тщательнее подходить к выбору своего гардероба. Знаменитый ассистент Вика, Бобби Хармс (в течение трех лет работал заместителем тренеров в «Аяксе»), сохранит о мистере Букингеме воспоминание как о джентльмене, тонком стратеге с жесткими требованиями к дисциплине…

Вик Букингем, экс-футболист «Тоттенхэма» (любимый английский клуб Йопи), работал главным тренером «Аякса» и оставил свой неизгладимый след, став, вслед за Рейнолдсом, одним из основателей «тотального футбола»…

Ринус Михелс (легендарный тренер «Аякса» с 1965 по 1971 год) рассказал, что его предшественник Букингем был революционным предвестником аякского стиля игры. Англичанин привнес в нее принципы push and run (пасуй и беги), разработанные его тоттенхеймским тренером Артуром Роу. «Пасуй и беги» – это комбинация «передача в одно касание», цель которой – не давать противнику завладеть мячом. И именно в «Аяксе», куда он прибудет в 1959 году, Букингем применит эту свою методику, расскажет Михелс. «Все дело в мастерстве и интеллекте игроков, готовых применять этот стиль игры, цель которой – владение мячом, перемещение по полю, создание пространств с помощью технического мастерства и многочисленных перепасовок, а не игра по принципу «kick and rush», бывшему тогда в ходу. Ведь владение мячом составляет 90 % успеха». Вик нашел в «Аяксе» неожиданно благодатную почву: «Голландский футбол был неплох. Они отличались умелой техникой и восприимчивостью, и они при этом играли, исходя из своего характера, в свой собственный футбол. Талант и стиль имелись, оставалось лишь все довести до ума. В «Аяксе», скажем так, был обыкновенный футбол, где игроки действовали по наитию. Ритмический футбол подразумевает, что каждый игрок взаимозаменяем». Вокруг старого стадиона «Де Мер» было около двадцати футбольных площадок, где каждую неделю без остановки проходили матчи. Вик посмотрел игры, и на одной из площадок его внимание привлек юный игрок, о котором он уже был наслышан, – это был Йохан Кройфф: «Я сразу же подумал: этот парнишка очень талантлив». И англичанин взял того под свое крыло: «Я сразу проникся к нему особым чувством, словно он был мне сыном».

В 1960 году Вик выиграл чемпионат с «Аяксом», играя по схеме WM, тогда как голландский футбол следовал доисторической схеме 2–3-5. Битва за чемпионский титул в 1960 году запомнилась своей развязкой, где сошлись друг против друга давние соперники – «Аякс» и ФК «Фейеноорд» из Роттердама. В Нидерландах эту смертельную схватку между двумя ведущими клубами страны, которые представляют к тому же и два самых крупных национальных города, называют De Klassieker («Де Классикер», или «Классика»). Амстердам выиграл со счетом 5:1 в ходе третьего матча, выявившего наконец победителя между двумя лидерами, у которых после двух матчей счет был равным и при этом было по 50 очков у каждого…

В сезоне 1960/61 «Аякс» во второй раз принял участие в Кубке чемпионов, предтече Лиги чемпионов, и причем так же успешно, как и в сезоне 1957/58. В сентябре 1960 года «Аякс» досрочно, в первом же туре, вылетает с турнира, уступив норвежцам из ФК «Фредрикстад» (3:4 и 0:0). В следующем году аяксовцы слились в первом туре Кубка кубков, проиграв венграм из «Уйпешт Дожа» (2:1 и 1:3). На континентальной арене у амстердамского «Аякса» авторитета не было никакого, да и дома чемпионом в 1961 году стал «Фейеноорд». Несмотря на вторую позицию в чемпионате и завоеванный Кубок Нидерландов, Вика Букингема увольняют… На замену ему приходит его же соотечественник Кит Сперджен, а Вик отправляется тренировать «Шеффилд Уэнсдей».

Весь сезон 1961/62 Йохан продолжает изумлять своей игрой в молодежных командах. Слава его растет, что позволяет ему в 14 лет стать «загольным» на амстердамском Олимпийском стадионе 2 мая 1962 года, во время финала «Бенфика» – «Реал» (Мадрид) (5:3)… Йохан с ходу влюбляется в Альфредо Ди Стефано, даже больше, чем в Ференца Пушкаша (автора великолепного хет-трика) или Эйсебио. Ди Стефано и так уже был одним из его кумиров, но тут… тут он его видит вживую и может наблюдать за его игрой с близкого расстояния. Это было откровение! Йопи восхищает его вездесущее присутствие на поле, его умение избегать предупреждений. Невероятная выносливость и блестящие тактические действия делают Ди Стефано в глазах Йопи мастером, примером для подражания. В самых первых своих профессиональных интервью Йохан громко и с чувством вопит о своей преданности этому испанскому аргентинцу: «Если и есть игрок, которым я восхищаюсь, то это Ди Стефано. Обожаю его футбол: он перемещается по всему полю, делает буквально всю работу. Он не только выполняет неблагодарные задачи в защите, но у него и блестящая техника владения мячом, что редко встречается у одного игрока. Теперь я что-то вроде его ученика. Стараюсь играть, как он, добавляя, конечно, что-то свое».

В клубе произошла судьбоносная встреча Йохана со своим первым тренером Яни ван дер Веном: «Он тренировал меня в течение шести лет. Он в самом деле идеальный тренер по технике для молодых игроков. У него был наметанный глаз на сильные и слабые стороны, которые следовало улучшить, на упражнения, которые следовало применять на тренировках, чтобы выровнять их уровень. Он был очень строг, и у него поистине был дар ставить игроков на те позиции, где они могут проявить себя лучше всего. В какой-то момент он понял, что я готов перейти на уровень выше, хотя я играл против игроков старше меня на два года. Я был маленьким и худым, а мои соперники – сильными и быстрыми. И тогда он мне сказал: «Не стой по центру. Играй на правом фланге. Соображай быстрее соперника, и получишь преимущество. Секрет – в скорости перемещения». Так как я играл против более скоростных, чем я, игроков, он заставил меня заниматься легкой атлетикой в течение трех месяцев. «Это только для начала, – заявил он мне. – Перемещайся туда, куда хочется тебе, а не куда тебе позволяют. Важно использовать глаза и быть быстрым». Мы много бегали, особенно упор делали на развитие стартовой скорости на 10 и 15 метров. И именно это позволило мне стать гораздо лучше».

Дэвид Эндт настаивал на том, что Яни ван дер Вен сыграл решающую роль в становлении Йохана: «Можно было даже сказать, что он заменил ему отца, а еще сыграл важную роль в футбольной подготовке. Йохану было где-то 14 лет, когда он его встретил, и тот ему очень помог. То был высокий мужчина, с тонким подходом к футболу. Он попытался укротить Йохана, который был упертым пацаном и мог довести вас до белого каления. Это в его характере – все делать по-своему, не обращая внимания на мнение тех, кто его учит».

Яни ван дер Вену пришлось укрощать не просто талантливого мальчика, а настоящую мельницу, из которой потоком лились речи, без остановки: «В качестве тренера мне нечему было научить Йохана. Только дисциплине – и все. И заставить его наконец закрывать рот! Это все, что я мог сделать для него. Да, он не замолкал в команде, а после вбрасывания мяча приходилось ему напоминать, что вообще-то идет футбол и надо играть. Только после этого он опоминался, и уже далее все шло как по маслу. Казалось, что он трудный ребенок, но на самом деле с ним было легко уживаться. При условии, что ты говоришь с ним на футбольном языке». В «Аяксе» Йохан набил 400 ударов с Питом Кейзером, который на 4 года был старше него и играл в командах «А». Йохан принимал его за старшего брата и временами даже уводил его мопед! Именно из-за общения с курильщиком Питом Йохан стал покуривать…

В 14 лет у Йохана была репутация самодовольного подростка, который знал все обо всем! На самом деле Йопи просто забавный амстердамский мальчуган с типично амстердамским менталитетом: жители Амстердама славятся своей прямотой, уверенностью в себе, холерическим темпераментом, разговаривают обычно громко и торопливо… Долгое время они занимались морским делом и раскрывали в себе дух авантюристов: «Таков уж голландский менталитет, – весело говорит Йохан в интервью So Foot в июне 2015 года. – Мы – совсем крохотная страна, только этот факт помешал нам подчинить себе весь мир! Мы выстроили новый Амстердам, плавали в Индонезию, Южную Африку… Мы – исследователи, завоеватели. Нас не пугает неизвестность, мы не боимся творить и изобретать. Если мы повержены – значит, мы повержены, но мы хотя бы попытались». И к тому же мальчик из пригорода, которым является Йохан, обладает гогмой… «Гогма» – одно из многочисленных слов на идише, проникшее в разговорный язык нидерландцев. Гогма – это острый ум, который характеризует людей хитрых, ловких в делах и у которых хорошо подвешен язык. Малолетний говорун Йохан очень рано научился манипулировать людьми и владел головокружительным даром убеждения, которым он не пренебрегает и сегодня: «Во время встречи с ним люди как бы глупеют. Даже политики теряют свой апломб, – не устает удивляться Дэвид Эндт в 2015 году. – Если он говорит, что этот голубой платок – белый, значит, все должны соглашаться, что он белый. С ума сойти можно, но Кройффу удается сбить с толку даже умных людей, которые становятся податливым воском в его руках».

Йохан-проказник по натуре еще веселый и отважный. В футбол он «играет» во всех смыслах этого слова (как в прямом, так и переносном). Шестидесятые, конечно же, возбуждают его бунтарские и игровые склонности: «На старте моей карьеры в Нидерландах, в середине 60-х годов, социальный и культурный климат был таков: закрытое донельзя общество, общество в себе, но с большим стремлением к свободе. Я развлекался тем, что постоянно всему противоборствовал, и мне это нравилось. Я же говорил вам: я любил играть!» – разглагольствует он с хитринкой в глазах во время интервью журналу «Экип Маг» 21 апреля 2012 года. Другие психологические аспекты говорят о его необычайно фрондерском характере. По словам Хенка Спана, автора книги «Сын Кройффа и другие поэмы», «если он что и привнес в нидерландское общество, так это свое недоверие к властям, свою непокорность. Кройфф благодаря своему статусу никогда не подчинялся власти. Это то, что Кройфф хранил в себе с тех пор, как умер его отец – с того момента авторитетов для него больше не существовало». Семейная трагедия и его безнадежно озорной характер будут постоянно толкать его бравировать этим. Кто знает, может, это папаша Манус подал пример Йопи, когда подсмеивался над «добропорядочными людьми», которые гордо и чопорно вели себя на мессе: «Как-то папа сказал мне: «Не доверяй людям, сидящим в первых рядах в церкви, лучшие – те, кто сидят на задних»…