И вдруг в голове у нее сверкнула неожиданная мысль. Тоби Коллинз, ее друг, может внести ясность. Несомненно.
Она взяла телефон, набрала номер мобильника Тоби и еле дождалась конца гудков. За окном подрагивал трос, которым крепилась люлька мойщика стекол. Должно быть, тот висел несколькими этажами ниже.
– Тоби?
– Да.
– Тоби, это Алиса, из Парижа. Как дела?
– Алиса! Господи, как я рад!
Услышав теплый баритон друга, Алиса невольно улыбнулась. Выслушав все новости, она поделилась с ним заветными мыслями.
– Это эго, – сказал Тоби. – Ты заинтересовалась эго.
– Эго?
– Да.
– Понятия не имею, что это такое. Я пользовалась этим словом в разговоре, как все, не понимая, что за ним кроется.
– Все просто: на самом деле никто не знает, кто он такой, ведь наша сущность слишком абстрактна. Поэтому мы склонны приравнивать нашу суть к вполне осязаемым вещам: внешности, личным качествам, уму, профессии или даже к выбранным ролям.
– К ролям?
– Ну да: мы способны безотчетно выбрать себе роль и потихоньку с ней срастаться. Например, с ролью невозмутимого человека, активной дамы, нелюбимого интроверта, мускулистого мачо, нежной и деликатной особы и так далее. Существует великое множество вариантов.
– Это опасно?
– Само по себе безопасно, хотя ограничивает нас: мы замыкаемся в рамках ремесла, красивой внешности, интеллекта или взятой роли. Поскольку мы склонны отождествлять себя с этими атрибутами, какая-то часть личности ощущает шаткость такой позиции – и зарождается страх: а что, если мы не те, за кого себя выдаем? Вдруг мы недостаточно красивы, не слишком умны, талантливы или компетентны, вдруг мы мало подходим для профессии или роли, которую себе избрали?
– Понимаю.
– И мы принимаем на веру, что нас станут оценивать по этим качествам, не подозревая, насколько они далеки от нашей сущности или, во всяком случае, вторичны. А поскольку мое истинное «я» определить крайне трудно, я все больше цепляюсь за элементы, которые якобы определяют меня, являются мною, и стремлюсь защитить их от любых угроз. Малейшую критику моей внешности, идей или компетентности я расцениваю как нападки на мою сущность, словно самооценка ставится под вопрос. Тогда я чувствую себя задетым за живое, отстраняюсь и прячусь в панцире иллюзорного «я» либо отрицаю замечания, могу даже пойти в контратаку.
– Вот оно что, а я и правда не отдавала себе в этом отчета.
– Вот так.
Алисе показалось, что в голосе Тоби промелькнуло раздражение. Может, он сейчас занят, а она ему надоедает? Ну, еще пара минут – и она отстанет.
– А как это связано с эго?
Он помолчал.
– «Эго» обычно называют представление о себе самом, ту ментальную конструкцию, которую человек выстраивает вокруг своих идей. Эго – это ложная личность, она выступает как экран, скрывающий нашу подлинную природу. Но все же мы срастаемся с ним и стремимся отстоять любой ценой. Представь, будто какая-то часть нашей личности возобладала, стала действовать, смотреть, слушать вместо нас, а главное – занимать все больше и больше места внутри.
– А как… выйти из этой ситуации?
На том конце провода снова наступила тишина. Когда Тоби снова заговорил, Алиса услышала в его голосе откровенно холодные нотки.
– Скажи, Алиса, все эти вопросы… ты задаешь другу или консультанту?
– А разве это не одно и то же?
– Нет, Алиса, не одно и то же.
– Ну хорошо… А в чем разница?