Сокровище, которое дремлет в тебе: читать начало книги онлайн

Что да, то да, проблема именно в этом, подумала Алиса.

Когда отождествляешь себя с чем-то одним – ты сужаешь пространство души…

– И постепенное увядание красоты, утрата былой силы и ума помогают освободиться от ложных представлений о себе?

– Для тех, кто принимает и увядание, и утраты…

– Что ты имеешь в виду?

– Мне кажется, те, кто всерьез отождествляет себя со своими лучшими качествами, потом отчаянно стремятся не постареть. Они силятся во что бы то ни стало замаскировать дряхление в глазах других людей, да и в собственных. Они не догадываются, что на самом деле цепляются за химеры – и мешают проявиться истинной сущности. Думая, что спасают свою подлинность, они ее теряют.

У Алисы возникло странное ощущение, что последнюю фразу она уже слышала или читала. Может, у Иисуса. Кажется, он что-то похожее говорил.

– Ты с кем-нибудь об этом разговаривал? Ну, например, с людьми из твоего круга, которые пошли по ложному пути?

– Знаешь, это ведь не лежит на поверхности. С иллюзиями бороться невозможно, и людям очень не нравится, когда им пытаются открыть глаза…

Алиса недовольно поморщилась и пожала плечами:

– Если друг не дал мне потерять себя, это настоящий друг…

Ее замечание, казалось, затронуло отца, он долго задумчиво смотрел в пустоту, словно блуждая по укромным тропинкам прошлого.

– Сдается, – признался он, – что многие мои друзья полностью отождествили себя с ремеслом. Казалось, они живут только внутри его. Да я сам таким был, пока потеря работы не помогла понять, что все относительно.

– Но теперь, по-моему, все они вышли из рабочего возраста… И как они живут?

Отец вгляделся в ее лицо, словно сомневаясь, сказать или нет. Потом глаза его подернулись пеленой грусти.

– После ухода на пенсию все быстро угасли. Буквально за несколько месяцев.

16

– Вы уверены в своих аргументах, мадам де Сирдего?

А ведь он думал, что на этом фронте может быть спокоен…

Она согласно кивнула, щуря глаза под ослепительными солнечными лучами, проникавшими сквозь высокие окна епископского дворца. Дама весьма уважаемая, она постоянно сохраняла суровый и важный вид, голову несла высоко. Она держалась так прямо, словно была затянута в корсет. Так же прямо на ней висел крестик с крупным рубином. Епископ не помнил, чтобы она когда-нибудь улыбалась. Хотя нет, пожалуй, один раз видел: перед разводом.

Он выглянул на улицу. Баронесса поставила свой старый темно-зеленый «ягуар» у него под окнами.

– Значит, отец Жереми находится под влиянием некой молодой особы?

– Это очевидно, монсеньор. Впрочем, я предупреждаю вас только из дружеских побуждений, чтобы вы не узнали об этом последним.

– Очень мило с вашей стороны. Как я понимаю, другие это тоже замечают?

– Это не вызывает ни малейших сомнений.

– И многие?

– Весьма.

Епископ вздохнул. Слава богу, баронесса регулярно держит его в курсе всех дел в приходе. Без знания нет власти.

– А она… хорошенькая?

Мадам де Сирдего бросила на него суровый взгляд: