– Не в моих привычках оценивать привлекательность молодых женщин, монсеньор.
Епископ пристально на нее посмотрел, но она выдержала взгляд, ни разу не моргнув.
– Какой, по-вашему, находят ее остальные?
– Считают ее красивой.
Епископ покачал головой. Считают ее красивой…
Возможно, отец Жереми еще слишком молод, чтобы противостоять соблазнительницам, которые вмешиваются в то, что их не касается… Назревает скандал, в котором церковь вовсе не нуждается. Тем более в его диоцезе.
* * *
В понедельник Алиса заехала домой в разгар дня, чтобы забрать забытые документы. Открыв дверь квартиры, она почувствовала запах разогретого утюга.
– Вы уже здесь, Розетта? – крикнула она.
– Я пришла пораньше, – ответила та из спальни.
Алиса уложила документы, открыла стенной шкаф и достала большой пакет в новогодней бумаге, оставшейся от старого рулона, купленного для упаковки детских подарков.
Она зашла в спальню и протянула сверток домработнице:
– Держите, Розетта, я на выходные ездила в Бургундию и привезла вам вот это.
Розетта удивилась:
– Это мне? Как мило…
Алиса улыбнулась.
Розетта взяла пакет и чуть не уронила.
– Да он тяжелый!
Она положила пакет на гладильный столик рядом с утюгом, из которого тоненькой струйкой шел пар, и попыталась надрезать скотч ногтем указательного пальца. Но у нее ничего не вышло, тогда она порвала бумагу.
– Ой!
Алиса улыбнулась:
– Я думаю, вам это понравится.
Розетта покраснела, как новорожденный, которого опустили зимой в холодную воду крестильной купели.
– Большое спасибо, – пробормотала она, не сводя глаз с объемистого пакета стирального порошка.
* * *
Спустя час Алиса вернулась в офис на пятьдесят третьем этаже башни Монпарнас. Удобно устроившись в крутящемся кресле у окна, за которым простирался Париж, и глядя в необъятное небо, она обдумывала эксперимент в «Hermès» и разговор с отцом.
Допустим, она существует независимо от профессии, облика, интеллекта и чужой оценки. Это можно понять и принять, это вполне очевидно. Но почему тогда она так тщательно заботится о своем имидже? Отчего чувствует себя словно меньше ростом рядом с более красивой женщиной, с блестящей коллегой или более ухоженной подругой?
Почему, встречая вышестоящее лицо, она стремится показать, что у нее престижная должность консультанта? Если истинное достоинство от этого не зависит, отчего возникает потребность в таком притворстве?
В «Hermès» она сознательно наступила на свою гордость и самолюбие, позволив продавщицам не замечать и даже унижать себя. Странно, это привело к невиданному озарению и радости. Значит, за пределами нашего представления о себе и нашего образа в чужих глазах есть другая жизнь.
Глядя в синее небо, Алиса глубоко вздохнула. Все это было так туманно и таинственно. Она чувствовала, что прикоснулась к самому важному, но идет наугад по неизведанной земле.