Вернувшись домой, Алиса намотала шагов сто по гостиной, пока закипала вода для чая. Она была в ярости, но не желала признать, что эти таинственные заповеди ее ничему не научили. Никто не сумел их разъяснить.
О’кей, опыт не удался.
Ладно… она собиралась провести еще один эксперимент.
Никогда не сдаваться после первой неудачи. Никогда.
Это обещание восемнадцатилетняя Алиса дала себе, когда завалила экзамен на степень бакалавра. Она сдала на следующий год, а еще через два года прошла по конкурсу в Институт политических исследований. Ничего не потеряно.
Конечно, в супермаркете она испытала унижение, кому же такое понравится? Но все же осталась в живых! Это уже хороший урок…
Четверть седьмого. До прихода няни осталось больше часа. У Алисы родилась новая идея, надо воплотить ее немедленно. Нельзя заканчивать день поражением.
Алиса зашла в спальню, сняла туфли на каблуках, облегающий английский костюм и шелковую блузку. Потом порылась в шкафу и вытащила старые джинсы. Она уже давно обрезала их чуть ниже колен, мечтая сплавиться на каноэ по Ардешу. Быстро напялив штаны, Алиса посмотрелась в зеркало. Шорты давно потеряли всякую форму и на бедрах выглядели просто безобразно, а необработанные края лохматились бахромой.
Потом надела старые кеды, которые хранила, чтобы бегать зимой, когда повсюду лужи. Последним штрихом стала футболка без рукавов, подаренная подружками в честь окончания одинокой жизни. Футболка была белая, с крупной оранжево-желтой буквой «С» в слове «СУПЕРМАМА».
Забежав в ванную, Алиса ярко накрасилась, распустила волосы, надела часы и всю бижутерию, какая попалась под руку, и снова взглянула в зеркало.
Оттуда на нее смотрело что-то невообразимое.
Смелее.
Вытряхнув все из сумочки в пакет с надписью «Замороженные продукты из Пикардии», она выскочила на лестничную площадку. Внизу, в холле, она столкнулась с соседкой снизу, та смерила ее презрительным взглядом, даже не поздоровавшись.
Это унижение Алиса перенесла сравнительно спокойно, ведь что-то подобное она всегда чувствовала в присутствии этой дамы… или другой такой же вычурно-утонченной гордячки.
Небольшой пеший переход, пять остановок на метро – и Алиса оказалась у цели.
«Hermès»[14].
В витринах знаменитого магазина в предместье Сент-Оноре красовались вещи новой весенне-летней коллекции, искусно размещенные, и с таким ценами, словно их специально приберегли для богачей из Японии или арабских шейхов.
Тут какая-то женщина европейской внешности подошла к сверкающей лаком двери темного дерева, привратник почтительно поздоровался, услужливо распахнув створки.
Алиса впервые заколебалась. Неужели ей вправду хочется пережить этот стыд, когда продавщицы разглядывают тебя, а потом перешептываются за спиной? А вдруг ее выведут из магазина? А если вообще не впустят?
Чего она хочет этим добиться?
Вот дурочка! Это все потому, что ты сама не знаешь, что тебе надо!
А если не будет никакой пользы, опять как в супермаркете? Почему же там ничего не получилось?
«Все потому, что я боролась с собственным стыдом, – подумала Алиса. – Тогда я старалась избавиться от него любой ценой, оглядывалась по сторонам, пыталась думать о чем-то другом… Может быть, я не вытерпела унижение до конца?»
Э, да ты становишься мазохистской, моя бедная девочка.
Но разве в трагедии «Агамемнон» Эсхил не призывал страдать, чтобы понять?
Ей надо испытать унижение, пережить его и прислушаться к своим ощущениям.
Давай, вперед…
Алиса глубоко вдохнула и подошла к величественной двери. Привратник дверь перед ней не распахнул, она сама толкнула и вошла. Привратник молча уставился на нее.
Приглушенный свет и разлитые в воздухе ароматы создавали изысканную атмосферу. Алиса впервые вступила в мир парижской роскоши. Она предпочла бы оказаться здесь совсем в других условиях, а сейчас у нее свело живот, все сжалось в груди.
Расслабься, это всего лишь эксперимент…