– Я его где-то видела… не могу вспомнить где.
– Наверное, его портрет висит среди изображений преступников в Скотленд-Ярде, там же, где все остальные убийцы и грабители, – фыркнула Лили.
Экономка нахмурилась.
– Лично мне он кажется очень даже вежливым человеком. Джентльмен, что одевается на Сэвил Роу[5], сразу видать.
Да, его одежда говорила о богатстве. Сегодня он надел темно-синий сюртук, серебристый жилет и темные брюки в тонкую полоску, сшитые на заказ. Одежда подчеркивала ширину его плеч, длину ног и худощавое сложение. Миссис Флинн права, на вид он джентльмен до мозга костей. Возможно, успешный торговец.
Кто-то постучал в дверь молотком.
Эмма напряглась.
Миссис Флинн отворила дверь, издала совсем нехарактерный для нее, какой-то воркующий звук, сдернула с себя грязный фартук и затолкала его за подставку для зонтов. Эмма осторожно выглянула из-за спины экономки. На верхней ступеньке стоял человек, который чуть раньше разговаривал с мистером Редклиффом, тот самый, что понравился миссис Флинн. Ему определенно было далеко за шестьдесят, лицо приятное, круглое, волосы седые.
Он чопорно, официально поклонился миссис Флинн.
– Мадам, можно ли увидеть мисс Траффорд?
– Да, входите! – Экономка повернулась к Эмме, щеки ее полыхали.
Эмма шагнула вперед.
– Я мисс Траффорд.
Он коротко ей поклонился.
– Мисс, я… гм… слуга мистера Редклиффа, мистер Бейнс. Я пришел забрать картину и заплатить за нее.
– Приношу свои извинения, мистер Бейнс. Я не ждала вас так рано. – Эмма показала на утреннюю гостиную. – Присядьте, пожалуйста, пока я ее заверну. – Она обернулась к экономке, которая только что слюнки не пускала, глядя на мистера Бейнса. – Миссис Флинн, не принесете ли мистеру Бейнсу чего-нибудь освежающего?
– В этом нет никакой необходимости, – чопорно произнес тот.
– Но я сегодня утром как раз испекла лимонные пирожные! – воскликнула миссис Флинн, провожая слугу в гостиную.
Лили хихикнула.
– Никогда не видела у миссис Флинн такого влюбленного взгляда.
Эмма улыбнулась. Она тоже не видела.
Подхватив юбки, она припустилась вверх по лестнице. Войдя в студию, Эмма заметила, как свет, льющийся в окна, падает на картину, купленную мистером Редклиффом. На ней изображалась семья, прогуливающаяся в саду со своими детьми. Может быть, в ней и в самом деле есть какие-то достоинства, хотя простая рама из дуба никакой ценности не представляла.
Эмма сняла картину со стены. Будет ли она висеть в доме мистера Редклиффа на видном месте? Хотя какая разница. Благодаря этой продаже у них будет еда на столе, уголь в подвале и деньги на учебу Майкла.
Завернув картину в кусок старого одеяла, Эмма перевязала ее веревкой и вернулась в утреннюю гостиную. Мистер Бейнс сидел на софе, а миссис Флинн стояла, с беспокойством глядя на то, как он кладет в рот последний кусок лимонного пирожного. Мистер Бейнс возвел глаза к небу, словно маленькое пирожное было до неприличия чудесным лакомством, которое он желал посмаковать. Капля лимонной начинки прилипла к его пальцу, он слизнул ее и вздохнул.
– Ах, миссис Флинн. – Он смотрел на экономку так, словно она обладала могуществом срывать звезды с неба. – Я лишился дара речи. Идеальное сочетание кислого и сладкого, а консистенция лимонной начинки напоминает шелк.
Экономка просияла, щеки ее порозовели. Она ближе пододвинула к нему блюдо с пирожными, стоявшее на вышитой гарусом оттоманке.
– Мистер Бейнс, прошу вас, кушайте еще.
Пошевелив пальцами, он нацелился на пирожные.
– Ну, разве что еще одно.
Взяв пирожное с блюда, Бейнс откусил большой кусок и торопливо начал жевать, но тут заметил стоявшую в дверях Эмму. Встал и быстро подошел к ней, чтобы забрать картину.
[5] Сэвил Роу – улица в центре Лондона, где уже несколько веков находятся ателье лучших портных города.