Да, он будет осторожен. Выяснить правду для него чрезвычайно важно, но брак – это последнее, чего он хочет.
Глава 10
– Он идет, Эм! – воскликнула Лили. Весь последний час девочка стояла у окна, дожидаясь появления мистера Редклиффа.
Пытаясь не обращать внимания на то, как быстро колотится ее сердце, Эмма убрала с деревянного мольберта портрет матери и поставила туда только что натянутый чистый холст. Обтерла вспотевшие ладони о юбку простого зеленого дневного платья и поправила остро отточенные карандаши, аккуратно лежавшие на столе около мольберта.
– Лили, сейчас тебе самое время почитать книгу сонетов перед тем, как идти играть на пианино.
– Как будто недостаточно того, что ты жестоко заставляешь меня играть на пианино, так ты еще хочешь, чтобы я читала всякую чушь! Но даже если бы я желала заниматься этой скучищей, я не оставлю тебя наедине с мистером Редклиффом. Я останусь тут и буду присматривать за негодяем.
Эмма уперла руки в бока.
– Ты поздороваешься с джентльменом с должным уважением. По твоим манерам судят обо всех нас, а пока ты вела себя крайне невежливо. – Она наклонилась ближе к сестре и прошипела: – Если не сказать преступно.
На лестнице послышались шаги и веселый голос миссис Флинн. Эмма чувствовала острейшее нервное напряжение. Прижав ладони к животу, она закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов. А когда глаза открыла, в комнату как раз входили миссис Флинн и мистер Редклифф.
Как обычно, его темно-серый сюртук и брюки с обшлагами чуть более темного оттенка подчеркивали его впечатляющую фигуру. Сегодня он надел серовато-голубой жилет, накрахмаленную белую рубашку и серый шелковый шейный платок, завязанный итальянским узлом.
Миссис Флинн, племянник которой работал на фирму «Ник Министер и сыновья», сегодня утром упомянула, что одежда мистера Редклиффа была, скорее всего, пошита именно этим портным. Эмма окинула взглядом свое простенькое платье. Рядом с мистером Редклиффом она выглядела дочерью побирушки, но ведь он оделся, чтобы позировать для портрета, а она – чтобы рисовать.
– Мистер Редклифф уже здесь.
Экономка игриво улыбнулась джентльмену. Тот обошел ее и шагнул в комнату. Эмма вспомнила, как гостьи миссис Вейл пускали ему вслед слюнки. Не иначе, сегодня он испытал свои гипнотические чары на миссис Флинн. Неужели никто из них не заметил, что его непринужденная улыбка редко достигает глаз?
Он смотрел на них, как констебль, выискивающий жертву. Или тут все дело в ее чувстве вины?
– Мистер Редклифф, как поживаете? – спросила она, стараясь, чтобы голос ее звучал ровно.
Он напряженным взглядом впился в ее глаза.
По спине пробежала дрожь.
– Хорошо, мадам, а вы?
– Прекрасно. – Если не считать трепыхания в животе, вспотевших ладоней и грохота в груди.
– Мисс, – проговорила экономка, щеки ее при этом порозовели, – мистер Бейнс сказал мистеру Редклиффу, что за всю свою жизнь не ел таких восхитительных лимонных пирожных. Разве не так, сэр?
– Правда. Собственно, он сказал, что будет исключительно сложно найти что-то подобное во всей Великобритании.
Миссис Флинн прижала ладонь к своей обширной груди.
– Благослови его сердце! Мисс, может быть, вы с мистером Редклиффом захотите съесть несколько лимонных пирожных за послеобеденным чаем?
Взгляд мистера Редклиффа, аромат его кожи, да само его присутствие выбивали Эмму из колеи. Как она сможет спокойно сидеть рядом с ним, пить чай и есть пирожные?
Она выдавила улыбку.
– Да, миссис Флинн. Спасибо.
Он перевел взгляд на Лили и улыбнулся.
– Привет, Лили.
Сестренка скрестила на груди руки и прищурилась.
Эмма бросила на нее предостерегающий взгляд.