Он протянул руки, его длинные пальцы сомкнулись на предплечьях девушки, не давая ей упасть. От его ладоней в ее кожу хлынула энергия, смешавшаяся с жаром, словно она сидела у ревущего в камине огня. Его темные глаза удерживали ее взгляд. Несколько долгих мгновений Эмма не могла отвести глаз. Знает ли он, что лишает ее самообладания? Еще одна причина, по которой он должен уйти.
Он отступил, нарушив чары.
– Вот. – Эмма протянула ему листы с эскизами.
Он повернул рисунки к солнечному свету, струившемуся в окна. Глянул на первый – лошадь с ушами, непропорциональными по отношению к голове.
Мистер Редклифф наморщил лоб.
– Интересно, – пробормотал он.
– Иногда у меня получается лучше, чем в другие дни, – сказала Эмма, стараясь принять сокрушенный вид.
Следующим оказался младенец, судя по пожелтевшим краям бумаги – Лили. Голова сестренки выглядела деформированной, вытянутой, как яйцо. Эмма уже и забыла, до чего ужасны эти эскизы. Она прикусила изнутри щеку, чтобы сдержать улыбку.
Мистер Редклифф склонил голову набок и взялся за подбородок.
– Очень лестно.
Что? Этот человек ослеп?
Последним оказался рисунок отца, сидящего за письменным столом. Здесь была видна каждая деталь, вплоть до нескольких волосков, торчавших из носа. Да, это должно сработать.
– Как я уже говорила, сэр, мои работы не всегда одинаково хороши.
– Это впечатляет, мисс Траффорд. Ваши эскизы только подкрепили мою уверенность в том, что вы идеальная художница для создания моего портрета. Заказ ваш.
Эмма едва не проглотила язык. Эти рисунки – настоящая мерзость!
– Они почти так же хороши, как портрет вашего отца в утренней гостиной. – В глазах мистера Редклиффа плясали смешинки. – Или те, что висят здесь.
«Ах!» Он явно ее раскусил, и отговорить его не удастся. В желудке опять затрепыхалось.
– Когда мы начнем? – осведомился он.
– Ну, я…
– Завтра? – Он протянул ей эскизы.
– Не уверена, что смогу найти для вас время.
– У меня сложилось впечатление, что вы ищете клиентов. Есть какая-то причина, по которой вы не хотите рисовать меня?
«Да. Слишком много причин».
– Нет, разумеется, нет, сэр. Завтра после обеда вполне подойдет. В два часа вас устраивает?
– Очень даже.
Эмма показала на пейзаж.
– Двадцать пять фунтов кажутся вам разумной ценой?
– Двадцать пять фунтов? – Между темными бровями появилась складка.
Он считает цену непомерной? Эмма положила эскизы на стол.
– Если вам кажется слишком дорого…