– Да. Входите.
Прихожая была почти такого же размера, как и в ее доме, но без единой трещинки в штукатурке и недавно покрашена в отвратительный оттенок зеленого. Эмма вытащила из кармана конверт с банкнотами.
– Сэр, боюсь, произошла серьезная ошибка.
Его бровь взлетела еще выше.
– В самом деле?
Лучше бы дверь открыл мистер Бейнс.
– Ну да… Сумма в конверте сильно превышает двадцать пять фунтов.
Мистер Редклифф долго смотрел на нее немигающими темными глазами, словно она была сложной головоломкой, которую необходимо решить.
– Мисс Тра…
Сильный грохот из соседней комнаты заглушил его голос.
Стены задрожали. Пол тоже. Он глянул на закрытые двойные двери.
– Похоже, мой кот что-то опрокинул.
Непонятно, что там упало, но звук был такой, словно свалился мешок с цементом.
– Надеюсь, ничего ценного.
– Это вряд ли. В той комнате ничего особо ценного нет. – Он вздохнул. – Мисс Траффорд, у меня назначена встреча, к которой нужно подготовиться.
– Извините. – Она протянула ему конверт. – Как я уже сказала, здесь гораздо больше, чем двадцать пять фунтов.
– Я считаю, ценность произведения искусства зависит от того, сколько покупатель готов заплатить. Разве не так?
– Да, но…
Он положил теплую руку без перчатки на спину Эммы, слегка подтолкнул ее к двери, и слова застряли у нее в горле.
– Возьмите деньги. Я бы не заплатил столько, если бы не считал, что ваша картина достойна такой суммы. Я приду завтра.
Эмма взглянула на его суровое, словно высеченное из камня лицо.
Их взгляды встретились, он слегка наклонился, и его теплое дыхание овеяло ее щеку.
Сердце Эммы пропустило удар.
Негромко кашлянув, мистер Редклифф выпрямился.
– Увидимся завтра.
– Да, завтра, мистер Редклифф.
Саймон закрыл за ней входную дверь и распахнул двойные двери, ведущие в гостиную.
Уэстфилд стоял у окна и смотрел на улицу.
– Вот это прелестное создание, что сейчас переходит через дорогу, и есть та самая дьяволица, что пыталась оторвать тебе яйца? Да ты шутишь.
Саймон нахмурился.