Никогда не обманывай виконта: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Я сказал, что хочу купить эту картину, – повторил Саймон.

– Если вы желаете купить пейзаж, я позволю себе посоветовать вам обратиться к Мадлен Смит. Ее работы по стилю напоминают кисть Джона Констебля. Она очень талантлива.

– Мисс Траффорд, я предложил купить у вас картину, а вы пытаетесь меня отговорить. Она продается или нет? – В его голосе послышалось необычное возбуждение.

– Просто…

– Достаточно простого «да» или «нет».

– Да.

– Я пришлю за ней своего слугу. Когда он придет, назначьте цену.

– Вы покупаете картину, не узнав, сколько она стоит?

– Но вы же честная женщина, разве нет?

От ее лица отхлынули все краски.

– Вы слегка побледнели, мисс Траффорд. – Саймон широко повел рукой, указывая на один из стульев. – Вам следует присесть. Если не возражаете, я тут немного осмотрюсь.

– Конечно, – отозвалась она, оставшись на месте.

Он начал осматривать комнату. Если у нее есть любовник, она хранит его портрет в личных покоях, возможно, в спальне. Саймон подошел к мольберту и приподнял угол ткани, накинутой на холст. Мисс Траффорд открыла рот, словно желая его остановить, но не произнесла ни слова.

Может быть, это как раз то, что он ищет? Саймон снял ткань. На него с портрета смотрела женщина с густо-синими глазами и белокурыми волосами, собранными в мягкий пучок. Автопортрет? Нет, вокруг глаз женщины и в уголках ее губ виднелись тонкие морщинки. Кроме того, в ее улыбке ощущалась беспечность, веселость, явно не свойственная мисс Траффорд.

– Моя мать, – сказала она. – Когда у меня нет заказов, я работаю над ее портретом. – Она открыла небольшую шкатулку, стоявшую на столе возле мольберта, и вытащила дагерротип женщины лет тридцати пяти. – Это ее единственная фотография, которая у меня есть. Думаю, наши волосы одинакового оттенка, но сказать по правде, я не помню, какого они цвета. Печально, как наши воспоминания нас иногда подводят, даже если речь идет о самых любимых людях.

Саймон взглянул на фотографию. Сходство между матерью и дочерью было несомненным, только лицо у Эммы было чуть полнее, мягче, а губы – более чувственными. Сильнее поражало то, что картина зеркально отражала дагерротип, с той разницей, что лицо на картине благодаря ярким телесным тонам будто оживало. Портрет словно говорил о неумирающей любви.

– Где вы учились, мисс Траффорд?

– Я не получала формального образования.

– Эта картина только подтверждает мою уверенность в том, что вы талантливы.

Проклятье, что он такое делает? Он пришел сюда, чтобы выяснить, кто пытался раскроить ему череп, а вместо этого покупает ее картину и льстит ей, причем совсем не для того, чтобы вытянуть нужную информацию. Саймон резко повернулся на каблуках и отошел подальше от аромата роз, исходившего от ее теплой кожи. Нужно заняться основной задачей – убедиться, что Эмма Траффорд та самая женщина, которую он ищет, и выяснить личность ее пособника.

– Могу я увидеть какие-нибудь ваши эскизы?

Эмма прижала ладони к животу, пытаясь унять трепыхание. Мысль о том, что она оказалась в студии наедине с мистером Редклиффом, привлекала не слишком. Или, наоборот, слишком.

Большое помещение внезапно стало маленьким, словно стены постепенно смыкались. Эмма посмотрела на картину, которую он пожелал купить. Денег, что она за нее попросит, должно хватить, чтобы продержаться еще пару месяцев, пока не найдется новый клиент, такой, от присутствия которого у нее не будет сжиматься все в животе. Человек, которого Лили не ударит ни за что ни про что по голове, и уж точно не тот, кто может отправить их всех в тюрьму, если обнаружит кольцо, спрятанное в ее спальне в шкатулке с драгоценностями.

Нужно найти способ вернуть ему кольцо. Если бы она смогла тайком пробраться в дом, то бросила бы его под кровать в комнате, где он ее поцеловал. От внезапного воспоминания о том, как жадно его теплые губы прижимались к ее рту, кончики пальцев ног Эммы подогнулись.

– Мисс Траффорд? – позвал он, вырвав ее из жарких мыслей. – Ваши эскизы.

– Да, конечно. У меня есть несколько.

Нужно отговорить мистера Редклиффа от заказа портрета. Жаль, что он увидел внизу отцовский портрет и снял ткань с маминого. Почему она так глупо показала ему мамин дагерротип?

Может, получится убедить его, что она рисует довольно неравномерно? Что она при этом потеряет? Эмма открыла шкафчик. Кожаная папка с последними работами лежала на верхней полке. Эмма вытащила несколько листов с эскизами с нижней полки шкафа. Она нарисовала их в юности, до того, как овладела умением выверять пропорции. Эти работы выглядели в лучшем случае любительскими.

Эмма повернулась и ахнула, едва не уткнувшись в грудь мистера Редклиффа. Когда он успел подойти к ней сзади? Она отпрянула и наткнулась на дверцы шкафа. Те задребезжали.

– Осторожней!