Тем не менее свободных столиков почти не осталось, а большая часть еще свободных мест располагалась вдоль задней и боковой стенки. Саймон заметил один незанятый столик в двух шагах от сцены. Пока они шли к нему, нескольким людям, уже усевшимся и от души смеявшимся над происходившим на подмостках, пришлось отодвинуть свои стулья. Теперь эти люди глупо на них таращились. Сшитые на заказ костюмы, в которые были одеты они с Карутерзом, делали их тут персонами нон грата – им радовались не больше, чем крысе в кладовке. Это заведение Спитафилдса ориентировалось на рабочих, докеров и мелких воришек, живших в этом районе и в трущобах по соседству. Сегодняшняя толпа, состоявшая практически из одних мужчин, выглядела чуть более устрашающей, чем обычно.
Когда они подошли к столику, гул разговоров вокруг сделался громче.
– Чертовы хлыщи, – прошипел неопрятный мужичонка, сидевший за соседним столиком. – Валите отседова. Вы нам тут не нужны.
Второй, громадный мужик, сидевший за тем же столиком, встал и повторил это несколько раз, затем плюнул на свои мясистые ладони и потер красные руки.
– А ну, опусти свою задницу на стул, Макдональд, а не то я сам тебя посажу. – К столику подошел высокий рыжеволосый мужчина, державший в руках деревянную дубину толще, чем обычная полицейская дубинка. – Никаких потасовок я в своем заведении не потерплю!
Человек по имени Макдональд метнул на Саймона полный презрения взгляд, затем снова опустился на стул и взял со стола грязноватую кружку с элем.
Пухленькая служаночка с хорошеньким личиком, на вид не старше шестнадцати, спросила:
– Что вам принести?
– Я возьму пинту эля, – сказал Карутерз.
– Несите две, – добавил Саймон.
Ее брови взлетели вверх. Веснушчатое личико нахмурилось.
– А я поспорила на два пенса со своим кузеном, что вы закажете шампанское.
– Правда? – спросил Саймон.
– Ну да, – ответила она сердито.
– А у вас подают шампанское?
– Господитыбожемой, нет!
– Тогда откуда он узнает, что сначала мы не попросили шампанского? – поинтересовался Саймон.
Она прищурилась, между бровями появилась небольшая складка, а затем ее личико просветлело.
– Ой, и точно. Вы правы!
Девушка подошла к высокому долговязому пареньку в грязном белом переднике, стоявшему возле бара, и заговорила с ним. Затем уперла одну руку в бедро, а другую протянула раскрытой ладонью вверх. Парнишка метнул свирепый взгляд сначала на девушку, затем на Саймона с Карутерзом и положил ей в ладонь монеты. Она взметнула волосами так, что хлестнула его по лицу, и отошла пружинистой походкой.
Комик ушел со сцены, и публика от души зааплодировала. Служанка вернулась, поставила перед ними две кружки с темным элем.
– По три пенса с каждого.
Саймон сунул руку в карман дамастового жилета, вытащил соверен и шестипенсовик и протянул девушке.
Она какое-то время молча смотрела на монеты, затем по ее лицу расплылась широкая улыбка.
– Спасибо, сэр. – Она присела в книксене.
Это привлекло внимание Макдональда за соседним столиком.
– Ты че, рехнулась, девка? Чего это ты такое делаешь? Он тебе не королева.
Засунув монету в карман платья, девушка повернулась к нему с вызывающим видом.
– Да я б ему сейчас пятки вылизала, Макдональд, если б он попросил. Так что не суй свой нос куда не просят.
Упершись руками в стол, Макдональд сделал движение, словно собрался встать, но покосился на владельца заведения, стоявшего со своей дубиной возле сцены.