— Я уже запасся кое-какой провизией, — произнес дядя Вернон, — так что теперь — все на борт!
В лодке было еще холоднее, чем на берегу. Ледяные брызги и капли дождя забирались за шиворот, а арктический ветер хлестал в лицо. Казалось, что прошло несколько часов, прежде чем они доплыли до скалы, а там дядя Вернон, поскальзываясь на камнях и с трудом удерживая равновесие, повел их к покосившемуся домику.
Внутри был настоящий кошмар — сильно пахло морскими водорослями, сквозь дыры в деревянных стенах внутрь с воем врывался ветер, а камин был отсыревшим и пустым. Вдобавок ко всему в домике было лишь две комнаты.
Приобретенная дядей Верноном провизия поразила всех — четыре пакетика чипсов и четыре банана. После еды — если это можно было назвать едой — дядя Вернон попытался разжечь огонь с помощью пакетиков из-под чипсов, но те не желали загораться и просто съежились, заполнив комнату едким дымом.
— Надо было забрать из гостиницы все эти письма — вот бы они сейчас пригодились, — весело заметил дядя Вернон. Он пребывал в очень хорошем настроении, очевидно, решив, что из-за шторма письма до них не доберутся.
Гарри задумался, сам ли дядя такой дурак или ему помог кто-то очень-очень добрый. Засунуть письмо внутрь яичной скорлупы, на его взгляд, было куда круче, чем добраться до острова даже в шторм.
Шторм, правда, был ничего так, правильный. Хижину сотрясало от ударов ветра, брызги залетали сквозь щели. Тетя Петунья устроила Дадли на лежанке под пледом, сама она вместе с дядей ушла в другую комнату, а Гарри сел в углу, накрывшись доставшимся ему самым тонким и ветхим одеялом. Он следил за стрелками часов на откинутой в сторону руке Дадли, отсчитывающими оставшееся до полуночи, а значит, до его Дня Рождения, время.
Остался час.
Полчаса.
Пять минут…
Три…
Одна…
Десять секунд, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один…
БУМ!!!
Надо было отдать волшебникам должное: праздник начался с точностью до секунды.
— Где пушка?! — завопил шальной спросонья Дадли.
За спиной Гарри хлопнула дверь.
— Кто здесь?! Предупреждаю: я вооружен! — в руках у дяди была двустволка. Тетя Петунья пряталась за его спиной.
— ТРАХ!
Дверь слетела с петель, и в пустом проеме появилась огромная темная фигура. Лицо великана — а это был именно великан, а не какая-то там Супергерл с занимательными штучками — скрывалось за длинными спутанными прядями волос и огромной клочковатой бородой, но зато были видны его глаза, маленькие и блестящие, как черные жуки. Великан протиснулся в хижину и пригнулся, но голова его все равно касалась потолка — уж слишком он был велик. Он наклонился, поднял дверь и легко поставил ее на место. Грохот урагана, доносившийся снаружи, сразу стал потише. Великан повернулся и внимательно оглядел всех, кто был в хижине.
— Ну чего, может, чайку сделаете, а? А то и покрепче чего, ежли есть у вас, конечно. Непросто до вас добраться, да… устал я…
«Байкер! — подумал Гарри. — Это же тот самый байкер с картинки!»
— Привет! — шагнул он вперед, на всякий случай заслоняя Дадли и Вернона с Петуньей. — Я тебя помню! Точнее, ну… бороду твою. Я за нее держался! А ты снова на летающем мотоцикле, да?
— ГАРРИ! — завопил великан, так, что все в комнате, не исключая Гарри, оглохли. — ТЫ МЕНЯ ПОМНИШЬ?!
— Ну да, — сказал мальчик, засунув в ухо мизинец и тряся головой, — не то, чтобы сильно хорошо, но…
— Ну да это-то понятно, — улыбнулся великан. — Я ж тебя в-о-о-т таким всего видел-т! А сейчас вон как вырос — и вылитый отец, ну один в один просто. А глаза материны.
Дядя Вернон издал какой-то странный звук, похожий на скрип, и шагнул вперед.
— Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! — заявил он. — Вы взломали дверь и вторглись в чужие владения!
— Да заткнись ты, Дурсль! – великан протянул руку и, выдернув ружье из рук дяди Вернона, с легкостью завязал его в узел, словно оно было резиновое, а потом швырнул его в угол.
— Зря Вы так, — сказал Гарри, — хорошая вещь. Пригодилась бы еще.