Гарри Поттер и Хранитель Ключей (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

====== Как Допрашивать Друзей... ======

Теперь, когда Дурсли не могли им помешать, Гарри следовало решить, что лучше — самому расспросить Хагрида или дать великану выговориться. В первом случае он узнал бы то, что он хотел бы узнать сам — в разумных пределах, разумеется, а во втором — то, что считал нужным рассказать ему сам Хагрид, точнее, как понял Гарри из истории с дядей, зонтиком и поросячьим пятачком — Дамблдор, ведь Хагрид явно был его человеком, причем преданным старому интригану до мозга костей.

Тем временем Хагрид, заговорщицки подмигнув Гарри, направил свой зонтик на камин, пробормотал что-то вроде «Инсендио», и струя огня, сорвавшись с вершины зонтика, весело заплясала в камине. Стало тепло, и Гарри почувствовал себя, как будто окунулся в горячую ванну. Хагрид подтащил бывшую лежанку Дадли к огню, сел на нее (лежанка панически скрипнула). Гарри остался сидеть на полу.

— А почему тебе нельзя колдовать, Хагрид? — спросил он. — У тебя ж так здорово получается!

— И ниче не здорово, — пробормотал великан, — я вон жирдяя этого вообще хотел в свинью превратить, ан не вышло. Видимо, он и так уже боров, так что сбой получился.

Однако было заметно, что похвала его тронула.

— А почему… — продолжил великан, — я ж тоже в Хогвартсе учился. Только исключили меня из него, на третьем курсе, да палочку мою сломали пополам, — Гарри заметил, как Хагрид кинул взгляд на лежащий рядом зонтик, — ну и… колдовать мне нельзя. Старая история, ну ее. Хорошо хоть Дамблдор взял меня в школу, за зверюшками смотреть и вообще. Великий человек Дамблдор! — потряс Хагрид стилетом, который только что достал из кармана куртки.

Вслед за первым стилетом Хагрид достал из кармана второй, потом упаковку сосисок, бутылку с янтарной жидкостью, к которой немедленно приложился, здоровенный закопченный чайник, фунтовую упаковку сахара, кулек с заваркой и, наконец, слегка помятый торт, на котором было написано «С днем рождения, Гарри!» и горели одиннадцать свечей.

— А! — сказал он. — Совсем забыл! С днем рождения тебя, Гарри! Я вон тут торт испек, правда, сел на него немного, ну он же от этого вкуса не потерял, правда?

Гарри закивал. Он был удивлен, что торт, на который сел Хагрид, не превратился в блин. Великан нанизал сосиски на стилеты, по три на каждый, и сунул их в огонь. У Гарри потекли слюнки, потому что после отвратительного завтрака у него был только поздний обед, состоявший из пакетика чипсов и банана. Впрочем, огонь в камине, наверное, был сильно заколдованный, так что сосиски подрумянились почти мгновенно.

Гарри, обжигаясь, затачивал только вторую сосиску, когда Хагрид отложил свой опустевший и снова выглядящий опасно стилет.

— Автокатастрофа… — пробормотал он, — подумать только. Эти тупые магглы считают, что Джеймса и Лили могла убить какая-то дурацкая автокатастрофа!

С этими словами он махнул зонтиком, и из него в чайник полилась струя воды. Хагрид щедро сыпанул следом заварки из газетного кулька и полпачки сахара. Он с сомнением посмотрел на стоящую на полу ополовиненную бутылку, потом на Гарри, и опорожнять ее в чайник все-таки не стал.

— А что такое магглы? — спросил Гарри. Более логично было бы спросить о смерти папы и мамы, но Хагрид должен был рассказать об этом сам.

— Магглы, ну, это обычные люди, которые, ну, не колдуют, не могут потому что. Есть волшебники, и есть магглы. Ты — волшебник, и родители твои были волшебниками, да еще каких поискать. Очень известные они были, а ты вообще знаменитость, вот.

— Я?! — удивился Гарри, он, конечно, знал это от Локхарта и Розье, но все равно не мог в это поверить. — Но почему?!

— Что ж, думаю, что будет лучше, если я тебе расскажу, н-ну… то, что могу, конечно, а могу не все, потому как... э-э… загадок много осталось, непонятного всякого…

Он снова сел и уставился на огонь.

— Наверное, начну я… с человека одного, — произнес Хагрид через несколько секунд, — нет, поверить не могу, что ты про него не знаешь — его в нашем мире все знают…

— А кто он такой? — спросил Гарри, не дав Хагриду замолчать и уйти в себя.

— Ну… Я вообще-то не люблю его имя произносить. Никто из наших не любит.

— Но почему?

— Клянусь драконом, Гарри, люди все еще боятся его, вот почему. А, чтоб меня, нелегко все это… Короче, был там один волшебник, который… который стал плохим. Таким плохим, каким только можно стать. Даже хуже. Даже еще хуже, чем просто хуже. Звали его…

Хагрид задохнулся от волнения и замолк. Гарри, похоже, знал пару-тройку имен этого злого волшебника благодаря мистеру Розье, но подсказывать не стал, чтобы не спалиться.

— Может быть, ты лучше напишешь это имя? — предложил Гарри.

— Нет… не знаю я, как оно пишется. Ну ладно… э-э… Волдеморт, — выдавил наконец Хагрид, передернувшись, — и больше не проси меня, ни за что не повторю. В общем, этот волшебник лет так… э-э… двадцать назад начал себе шайку собирать. И собрал ведь. Одни пошли за ним, потому что испугались, другие подумали, что он властью с ними поделится. Ага, поделится он. И власть-то у него была о-го-го, и чем дальше, тем больше он ее хапал. Темные были дни, да. Жуткие вещи творились. Нет, с ним, конечно, боролись, но опасное это было дело: чуть против него — он убивал сразу, без жалости. Побеждал он, понимаешь. Ну и… перебегали к нему… Никому нельзя верить было, да.

Гарри подумал, что, судя по всему, мистер Розье перед тем, как его застрелили, не так уж и преувеличивал, раз великан, явно из другого лагеря, говорит почти то же (и даже иногда теми же словами).

— Даже мест безопасных почти не осталось… разве что Хогвартс, да! Я так думаю, что Дамблдор был единственный, кого Сам-Знаешь-Кто боялся. Потому и на школу напасть не решился… э-э… тогда, по крайней мере. А твои мама и папа — они были лучшими волшебниками, которых я в своей жизни знал. Старостами школы были, во как. Не пойму, правда, чего Сам-Знаешь-Кто их раньше не попытался на свою сторону перетянуть… Знал, наверное, что они близки с Дамблдором, потому на Темную сторону не пойдут. А потом… То ли хотел им последнее предложение сделать, ну, присоединиться к нему, то ли с дороги убрать, чтоб не мешали. В общем, никто не знает. Знают только, что десять лет назад, в Хэллоуин, он появился в том городке, где вы жили. Тебе всего год был, а он пришел в ваш дом и… и…

Хагрид внезапно вытащил откуда-то покрытый пятнами носовой платок размером с хорошую скатерть и высморкался громко, как завывшая сирена.

— Ты меня извини… плохой я рассказчик, Гарри, — виновато произнес Хагрид, — но так грустно это… я ж твоих мамку с папкой знал, такие люди хорошие, лучше не найти, а тут… В общем, Сам-Знаешь-Кто их убил. А потом — вот этого вообще никто понять не может — он и тебя попытался убить. Хотел, верно, чтобы следов не осталось, а может… Нравилось ему просто людей убивать, так-то. Вот и тебя хотел, а не вышло, да! Ты не спрашивал никогда, откуда у тебя этот шрам на лбу? Это не порез никакой. Такое бывает, когда злой и очень сильный волшебник на тебя проклятие насылает. Так вот, родителей твоих он убил, даже дом разрушил, а тебя убить не смог. Поэтому ты и знаменит, Гарри. Он если кого хотел убить, так тот уже не жилец был, да! А с тобой вот не получилось. Он таких сильных волшебников убил — МакКиннонов, Боунсов, Прюэттов, а ты ребенком был, а выжил. Вот поэтому все тебя и знают.