Гарри Поттер и Хранитель Ключей (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В субботу для Гарри принесли не меньше дюжины писем. Так как они не пролезали в заколоченную щель почтового ящика, их просунули под входную дверь, а несколько штук протолкнули сквозь маленькое окошко в туалете на первом этаже.

Дядя Вернон снова остался дома. Он сжег все письма, а потом достал молоток и гвозди и заколотил парадную и заднюю двери, чтобы Гарри не смог удрать с гарантией. Гарри пожал плечами и убедился, что под окном его новой спальни нет ничего, на что он мог бы напороться, реши он и в самом деле сбежать.

Загаженное совами крыльцо дома так и осталось загаженным.

В воскресенье ситуация начала выходить из-под контроля. Несмотря на усилия дяди Вернона, в дом попали целых двадцать четыре письма для Гарри — кто-то свернул их и засунул в две дюжины яиц, которые молочник передал тете Петунье через окно гостиной. Молочник не подозревал о содержимом яиц, поскольку скорлупа была совершенно целой, но был крайне удивлен, что в доме заколочены двери. Пока дядя Вернон судорожно звонил на почту и в молочный магазин и искал того, кому можно пожаловаться на случившееся, тетя Петунья засунула письма в кухонный комбайн и перемолола их на мелкие кусочки.

— Интересно, кому это так сильно понадобилось пообщаться с тобой? — изумленно спросил Дадли, обращаясь к Гарри.

— Не знаю. Но я очень надеюсь когда-нибудь научиться таким фокусам, — ответил Гарри, наблюдая за примостившимися на живой изгороди напротив совами, числом не меньше десятка. Дадли сглотнул и скрылся в своей спальне.

В понедельник утром дядя Вернон выглядел утомленным и немного больным, но зато счастливым.

— По понедельникам почта не работает, — громко заявил он с довольной улыбкой, намазывая джемом свою газету, — сегодня — никаких чертовых писем…

Он не успел договорить, как что-то засвистело в дымоходе и ударило дядю Вернона по затылку. В следующую секунду из камина со скоростью пули вылетели тридцать или даже сорок писем. Дурсли инстинктивно пригнулись, и письма просвистели у них над головами, а Гарри подпрыгнул, пытаясь ухватить хотя бы одно из них — снова только затем, чтобы не вызвать подозрений. Если Дамблдор рассчитывал устроить Гарри ад, то он явно перепутал его с бесплатным цирком. В цирке Гарри не был, но читал про него, было очень похоже.

— Вон! ВОН! — Дядя Вернон поймал Гарри в воздухе, потащил к двери и вышвырнул в коридор. Затем из комнаты выбежали тетя Петунья и Дадли, закрывая руками лица, за ними выскочил дядя Вернон, захлопнув за собой дверь. Слышно было, как в комнату продолжают падать письма, они стучали по полу и стенам, отлетая от них рикошетом.

— Ну все, — значимо и весомо произнес дядя Вернон. Он старался говорить спокойно, хотя на самом деле нервно выщипывал из усов целые пучки волос, — через пять минут я жду вас здесь — готовыми к отъезду. Мы уезжаем, так что быстро соберите необходимые вещи — и никаких возражений!

Он выглядел таким разъяренным, особенно после того, как выдрал себе пол-уса, что возражать никто не осмелился. Ну или, в случае Гарри, просто не захотел. Десять минут спустя дядя Вернон, взломав забитую досками дверь, вывел всех к машине, и автомобиль рванул в сторону моторвэя. На заднем сиденье обиженно сопел Дадли — отец отвесил ему затрещину за то, что он слишком долго возился. А Дадли всего лишь пытался втиснуть в свою спортивную сумку телевизор, видеомагнитофон и игровую приставку.

Они ехали. Ехали все дальше и дальше. Даже тетя Петунья не решалась спросить, куда они направляются. Несколько раз дядя Вернон делал крутой вираж, и какое-то время машина двигалась в обратном направлении. А потом снова следовал резкий разворот.

— Сбить их со следа… сбить их со следа, — всякий раз бормотал дядя Вернон.

Они ехали целый день, не сделав ни единой остановки для того, чтобы хоть что-нибудь перекусить. Когда стемнело, Дадли начал скулить. У него в жизни не было такого плохого дня. Он был голоден, он пропустил пять телевизионных программ, которые собирался посмотреть, и он никогда еще не делал таких долгих перерывов между сражениями с пришельцами и чудовищами, которые он вел на своей игровой приставке.

Наконец дядя Вернон притормозил у мрачной гостиницы на окраине небольшого пыльного города.

Знак у въезда в город гласил «Коукворт».

Гостиница называлась «У железной дороги».

Гарри лежал на кровати — он делил комнату с Дадли – и думал, не в этом ли самом номере останавливалась почти год назад миссис Кейн.

Когда Дадли захрапел, он подошел к окну. Город был черным, слабо освещаемые фонарями деревья были черными, и даже небо было черным — не потому, что стояла ночь, а потому, что угольная пыль и сажа были везде. Везде, кроме…

Гарри аккуратно приподнял оконную раму и вылез наружу. Его охватил азарт, и спрыгнуть со второго этажа на чахлый газончик при помощи «этого» не составило никакого труда.

Он примерно помнил расположение улиц с тех самых пор, как они с пожилыми леди, МакФергюссоном и Бутройдом разбирали по карте не вполне удачный визит Саманты-Шарлин в этот городок. Разумеется, в Паучий Тупик он не пойдет, а вот…

Он бежал по черным, почти не освещенным улицам, его сердце бешено колотилось в груди. Гарри завернул за угол.

Это было как луч солнца, выглянувшего из-за грозовых туч. Сам по себе домик не отличался от соседей — может быть, фасад был закопчен чуть меньше, чем другие. Два фонаря тоже казались только чуть более яркими, чем у соседних домов, но палисадник, который они освещали, казалось, делился приятным запахом листвы и роз со всей улицей. Зелень была яркой и свежей, как будто не было этой всепроникающей угольной пыли. Розы, разумеется, закрылись на ночь, но проглядывающие из бутонов краешки белых и алых лепестков казались маленькими звездочками, пробившимися через облака и упавшими на землю.

— Мама! — прошептал Гарри и кинулся вперед.

Он не знал, сколько времени он вот так простоял у палисадника, за которым давным-давно ухаживала его мама. Он знал, что она покинула этот дом задолго до его рождения, он знал, что его дедушка и бабушка умерли больше десяти лет назад, но он ничего не мог с собой поделать. Он готов был стоять так всю ночь, а если бы дядя Вернон остался здесь навсегда, он приходил бы сюда снова и снова. Теперь он хотел, чтобы чертовы письма и те, кто их рассылал действительно потеряли дядю на этих дорогах.

Пока они ехали, он крутил головой по сторонам, но не видел ни одной следящей за ними совы. Ведь может быть так, что их потеряли?..

— ПОТТЕР, — громовой шепот заставил его подпрыгнуть. В трех шагах от себя он увидел словно бы плавающее в темноте узкое белое лицо с огромным носом и черными провалами глаз. Затем он заметил, что лицо принадлежало фигуре в длиннополом плаще — столь же черном, как и окружающая их ночь. Волосы, длинные и тоже черно-тусклые, так же, как и плащ, сливались с ночной тьмой, заставляя бледное лицо как бы висеть в воздухе. Такими показывали в кино и описывали в книгах вампиров. Гарри пробрала дрожь.

— Поттер. Что Вы здесь делаете? — процедил сквозь губы вампир.

— Здесь жила моя мама, сэр, — вздрогнув, ответил Гарри, — я просто смотрю. А… А откуда Вы меня знаете?