Дорогой мистер Поттер!
Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.
Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.
Искренне Ваша,
Минерва МакГонагалл,
заместитель директора».
«Ну и самомнение у Повелителя Памяти! Кстати, вот и та самая Минерва, — подумал Гарри. — Надо запомнить, что она была против того, чтобы меня у Дурслей оставлять…»
- Хагрид, а у тебя сова есть? — спросил он, — а то у меня нету. Да и как послать ее — я не знаю, а ведь сегодня — последний день!
— Конечно, есть! — словно бы обиделся Хагрид и снова полез в карман. Сова там действительно была, небольшая, настоящая, живая и немного взъерошенная. Вслед за птицей из кармана появилось длинное перо и свиток пергамента. Хагрид начал писать, высунув язык, а Гарри внимательно читал написанное:
«Дарагой мистер Дамблдор!
Пиридал Гарри иво писмо. Завтра еду с ним штобы купить все ниапхадимае. Пагода ужастная. Надеюсь с Вами все в парядке. Хагрид».
Хагрид скатал свиток, сунул его сове в клюв, подошел к двери и вышвырнул птицу туда, где бушевал ураган.
— Поздно уже, а у нас делов завтра куча, так что давай-ка спать, — заявил он, — в город нам завтра надо, книги тебе купить, и все такое.
Он стащил с себя толстую черную куртку и бросил ее к ногам Гарри.
— Под ней теплее будет. А если она… э-э… шевелиться начнет, ты внимания не обращай — я там в одном кармане пару мышей забыл. А в каком — не помню…
Гарри проснулся от стука в окно. Ураган стих, из комнаты Дурслей не доносилось ни звука, и только храп Хагрида, да стук в окно нарушали тишину.
Источником стука была сова, не та, Хагридова, карманной породы, а покрупнее. Сова сидела на подоконнике, зажав в клюве газету, и стучала когтем в окно. Гарри поднял раму, и сова влетела внутрь, бросив газету прямо на лицо Хагрида. Затем она села на куртку великана, которой ночью укрывался Гарри, и принялась терзать ее когтями.
— Э, ты чего? — удивился Гарри.
— Дай ей пять кнатов, — пробормотал Хагрид, даже не делая попытки убрать газету с лица из-за бьющего прямо в окно солнечного света.
— Кнатов?
— Бронзовые монетки, маленькие такие, — пробурчал великан.
Гарри покопался в куртке, состоявшей, кажется, исключительно из одних только бездонных карманов, и нашел-таки горстку монет, таких же, какие достались ему полтора месяца назад в качестве трофея. Он отсчитал пять бронзовых кругляшков, сова протянула ему лапу с привязанным к ней кожаным мешочком и, получив плату, вылетела обратно в окно. Гарри прикинул, что, судя по цене газеты, кнат соответствовал примерно пяти или шести пенсам. Оставалось узнать стоимость золотых и серебряных монет.
Хагрид, наконец, сел на своей лежанке и, громко зевнув, потянулся.
— Собираться давай, — сказал он, — нам тута еще много чего купить надо, ну, к школе тебе. Книги там, котел…
— Э… — протянул Гарри, деньги у него были, как обычные, так и волшебные, но вот светить ими перед Хагридом, а значит, и перед Дамблдором он не собирался. К тому же обычные деньги лежали в банке, а волшебные — в сейфе, установленном в доме миссис Кейн, — эээ… А… на что мы будем покупать это? Дядя сказал же, что не будет платить за мое обучение!
— А нам-то что за дело, что там этот свин будет или не будет делать? — удивился Хагрид. — Ты что же думаешь, что родители твои о тебе не позаботились и не оставили тебе ничего?
— Но если дом разрушен…
— Да ты чо, они ж золото свое не в доме хранили! — отмахнулся Хагрид. — Короче, мы первым делом в «Гринготтс» заглянем, в наш банк. Ты съешь сосиску, они и холодные очень ничего. А я, если по правде, не откажусь от кусочка твоего вчерашнего именинного торта.
— У волшебников есть свои банки?
— Только один. «Гринготтс». Там гоблины всем заправляют.