мир и земля важнее разбирательства. Нам необходимо будет воссоздать полную картину происшедшего…
— Полная картина такова, что в итоге Ланеж кругом остался в выигрыше! — взревел Гром. — Нет чтоб всех на помощь позвать — он сам решил разобраться! Вы разве не чувствуете, как изменилась его аура? Отхапал себе всю силу прежнего божка под шумок… Да еще и вмешался в жизнь людей — одних убил, другую не спас… О своей-то наликаэ небось позаботился! Да и зимних духов вряд ли в расход пустил! — окончательно распалился верховный.
«Да, а Анихи-то ведет себя куда достойнее, несмотря на то, что лишился наликаэ», — отстраненно подумал Ланеж. Гром вдруг вызвал в нем отчетливую неприязнь, и снежный бог отвернулся от него.
Можно подумать, если бы он их позвал, они бы сразу ринулись ему помогать…
— А что здесь делала наликаэ Ланежа?
Это уже Гестия. Вот же… не могут подождать со своими вопросами? Ему даже думать о Рэлико сейчас невыносимо больно.
— Мне в ритуале Сньора отводилась незавидная роль свиньи на убой, — холодно бросил снежный бог. — Меня призвали сюда как старейшего духа — вырвавшийся на волю не знал, что я теперь бог, и пытался вытянуть из меня силу. Отступать было некуда, Сньор бы попытался вновь подмять под себя мир, поэтому я боролся до конца — уж простите, что не сдался! — в ледяном тоне снова мелькнул гнев. — Мои духи действительно выжили — и в этом заслуга моей наликаэ. Она тоже рисковала жизнью, решившись мне помочь по их просьбе.
Но прежде, чем кто-либо успел заговорить, снова вмешался Жнец. Даже Танатос удивленно воззрился на младшего бога смерти, но того уже было не остановить. Не хватало ему еще теперь разбирательства с другими богами и чужими духами! Опять! Только привел ведомости в порядок!
Да и снежный бог ни в чем не виноват.
— Ланеж не вмешивался в жизнь смертных. Он покарал святотатцев, как полагается богу, чему я дважды стал свидетелем. Одна смертная, — указал на алтарь, — добровольно вернула Сньора в этот мир и от его же руки погибла. Вторую, как сообщила Анестея, привели зимние духи, чтобы разобраться с неугодным хозяином… На духов наши заповеди не распространяются. Они были в своем праве.
Ланеж против воли ощутил благодарность. Со своей убийственной честностью Жнец выступил на его стороне… Мог бы промолчать — но это, видимо, претило природе младшего бога смерти. А может, это такая благодарность за то, что Свиток больше не будет меняться? Он же неисправимый трудоголик…
— Они все равно должны быть наказаны — подвергли опасности смертную! — упрямо начал Гром, но Тайи, нахмурившись, возразила:
— Их, скорее, следует вознаградить. Если бы не они, если бы не Ланеж, мы бы не досчитались четверых старейших, а Сньор мог и впрямь вырваться на волю. Теперь же его больше нет — и никогда не будет.
— А не получили ли мы подарочек поопаснее?! На что он сам теперь способен, впитав силу Сньора? Разве не поэтому мы заточили Сньора, ограничивая силу следующего бога?! — брызгая слюной, заорал Гром. По небу поползла зарница, вдали упреждающе загрохотало.
Ланеж недовольно поморщился и вскинул руку к небосводу, как-то непривычно легко сковав стужей разбушевавшиеся облака. Не одно-два, как прежде, а до самого горизонта.
Зарница обиженно рассыпалась снопом ярких искр, словно чихнув.
Нечего. Не их срок. Обойдутся.
— Это моя сила, — коротко возразил он Грому. — Не его.
Еще одно усилие — и пошел крупный, густой снег.
Гестия благодарно кивнула. Так пламя быстрей погаснет, а земля — остынет.
…Перед глазами вдруг странно потемнело… Богиня земли наконец срастила самый большой пролом?..
— И он еще имеет наглость!.. — еще больше разбушевался верховный. — Я настаиваю на полном разбирательстве!..
Кто-то возражал, кто-то соглашался… Голоса доносились словно издали, сливались так, что и не разберешь, кто говорит.
Что было дальше, Ланеж так и не узнал.
После выброса силы, к которой он еще не привык, после всего пережитого снежный бог попросту потерял сознание.
Глава 16
Рэлико сидела в своей комнате у окна и смотрела в окно.
Серо, тускло, муторно… быстрей бы снег лег как положено! А то после первых вьюг почти все растаяло… Жаль, снег бы наверняка сорвал этот покров мрачности со знакомых улиц. Праздники скоро — а тут такое безобразие.
И так долго еще ждать весны…
Невесело усмехнулась, вспомнив Анихи.