Глава 15
Ланеж долго еще не мог отвести взгляд от равнины, по которой умчались духи, унося с собой его огненную девушку. А когда все-таки отвернулся, вспомнив, что еще остались дела…
— Давно стоишь? Подслушиваешь? — ледяным тоном поинтересовался Ланеж.
— Не в моих правилах подслушивать, — равнодушно пожал плечами Жнец, который, не скрываясь, стоял в сторонке, изучая свой список. — Твои личные дела касаются только тебя. Я здесь по работе. Увидел эту вот запись, — рука Жнеца вывернулась назад под невозможным углом, чтобы продемонстрировать Ланежу свиток с перечеркнутым именем Сньора. — Гадал, что делать с развеянным богом, искал останки развеянного духа…
— Духов, — автоматически поправил Ланеж.
— Нет. Сеоль еще жива, поэтому я и не смог ее отыскать. Может, тебе больше повезет, ты же видел, куда она подевалась.
Услышав об этом, Ланеж мгновенно перенесся к пышущему жаром разлому в склоне горы и, обернувшись в лед, заглянул в него.
…Бедная.
Еле держится на крошечном уступе, худо-бедно защищавшем от жара. Уменьшилась раз в шесть, не меньше, почернела от ядовитых испарений. Жалобно протянула к нему перепончатую лапку, поджимая обожженные плавники.
Чертыхнувшись, Ланеж не глядя поймал брошенный Жнецом плащ (его собственный так и остался у Рэлико) и, обжигаясь, вытянул Сеоль из разлома. Осторожно присел на корточки, баюкая, успокаивая. Затем осторожно поделился своей силой.
С ней — можно.
Благо у снега и воды много общего, а помощь ей нужна больше, чем остальным.
Сеоль с жадностью впитала просыпавшиеся на нее снежинки — они быстро успокоили боль от ожогов и придали ей сил. Уцепилась за край одеяния снежного бога, благодарно замурлыкала-забулькала. А затем позволила окружить себя тонким ледком. Зевнула, прикрыла глаза…
Пусть поспит.
— Выживет, — равнодушно кивнул Жнец, глядя, как Ланеж перекладывает ее в мягкий снег.
— Тебе виднее, — не стал сомневаться и переспрашивать снежный бог.
А затем Жнец повернулся к черно-красному алтарю. Выжидательно склонил голову набок.
Ах да… Молодая жрица. Бывшая наликаэ Анихи. Он успел забыть о ней…
— Ты уже забрал ее? — уточнил Ланеж.
— Нет. Она еще жива, — младший бог смерти обернулся через плечо — на все сто восемьдесят градусов. Похоже, ему было неизвестно о существовании такой вещи, как суставы. — Жду вот стою… Задерживается, цепляется за жизнь. Напрасно, должен отметить. Анихи она, похоже, не дождется. Может, хоть ты с ней поговоришь, ее явно что-то держ…
Он умолк, не договорив.
Ланеж двинулся вперед, едва услышав о том, что Сачирэ еще жива.
Можно назвать это бессердечием, но собственная наликаэ и ее жизнь и судьба волновали его куда больше предательницы, выпустившей на волю прежнего снежного бога.
И все же… вдруг он еще сможет чем-то помочь?
Ланеж подошел к рвано, с трудом, но еще дышащей девушке.
Резко выцветшие глаза кое-как сфокусировались на нем.
— А… Ты — тот сн… снежный бог… истинный… Я… не хотела… — слова срывались со всхлипами, на губах выступила кровь. — Я думала… он другой… он помогал, я думала — добрый… Прости…
— Ты не первая, кого он обманул, — бесстрастно кивнул Ланеж, опустившись подле нее на колени. В нем вдруг проклюнулось совершенно человеческое чувство — нелогичная жалость к той, что понесла, в общем-то, справедливое наказание. И тяжелое, свинцовое сочувствие к Анихи.
Мысль о весеннем божке заставила его осторожно коснуться пальцем ожога на высоком лбу кочевницы, холод быстро унял боль. Но второй ожог, тот, что разрастался на груди, был куда опасней… Остудить его Ланеж тоже мог бы, но беда в том, что в крови земли много яда, который он сам не сможет извлечь.
Из глаз девушки покатились слезы — самые обычные, прозрачные, человеческие.