Потом он открывал глаза и видел перед собой Данстана. Грегори чудилось, что под плотной рубахой скрывается нежное и мягкое женское тело. Он срывал этот грубый покров, опрокидывал на спину оказавшуюся перед ним нимфу и входил в неё, а та выгибалась и стонала под ним, и сильнее вцеплялась пальцами в его спину.
Наконец Грегори широко распахнул глаза и понял, что на самом деле проснулся.
Вдалеке за стенами башни кричал петух. Сквозь узкую бойницу пробивался первый рассветный луч.
К Грегори стремительно возвращалась память. Он медленно осознавал, что не всё, что ему привиделось, было сном – по крайней мере башня существовала на самом деле, и в самом деле за дверью стояли рыцари, назначенные его охранять.
«Расскажу об этом на исповеди – сожгут», – подумал он.
Грегори стукнул кулаком по тюфяку и, резко перевернувшись на другой бок, обнаружил, что ещё одна деталь существовала наяву – рядом с ним, едва различимый в рассветном полумраке, лежал Данстан.
Его Данстан. Грегори рвано выдохнул и протянул руку, чтобы коснуться щеки, нежно трепетавшей во сне. Данстан был прекрасен вблизи. Грегори успел уже забыть, насколько его пленник красив. В голове не укладывалось, как можно было, владея этой красотой, отдать её на поругание другим.
Грегори провел кончиками пальцев вдоль виска к краешку губ, и те слабо дёрнулись, будто спящий пытался отогнать комара. Это лёгкое движение дрожью отдалось во всём теле Грегори, и он почувствовал, как уже наяву напрягается его плоть.
Это было неправильно, и он этого не понимал, но от одного только прикосновения с шотландцу сердце его готово было выпрыгнуть из груди.
Пальцы Грегори двинулись ниже, прослеживая тонкую косточку видневшуюся в шейном вырезе рубахи. Один из них прочертил контуры ключицы – тонкой и изящной, не в пример тем мальчишкам, что он знал, или даже крестьянским девчонкам, обитавшим в замке.
Тело Данстана казалось худощавым, не похожим на грубые мускулистые тела, которые Грегори видел раньше, и это почему-то заводило ещё сильней. Грудная клетка его медленно вздымалась в опасной близости при каждом вздохе, и Грегори подумал, что если бы коснудся груди пленника, то смог бы ощутить мерный стук его сердца.
Рука Грегори, терзаемого любопытством, полностью накрыла плечо Данстана и, спустившись чуть ниже, остановилась на груди.
Грегори замер понимая, что вместо плоской мужской груди под его ладонью находится небольшой, но вполне женский холмик.
Грегори сглотнул. Удивиться он не успел, лишь подумал, что продолжается наяву его безумный сон. Он стиснул пальцы, наслаждаясь незнакомым, но возбуждающим чувством.
А ещё через мгновение взгляд его упал на лицо Милдрет, и Грегори обнаружил, что та наблюдает за ним из-под приспущенных ресниц.
Грегори мгновенно отдёрнул руку и тут же разозлился на себя. Чего, собственно, было стесняться? Девчонка обманула его! А ведь она принадлежала ему и должна была принимать любой его каприз. Должна была радоваться тому, что господин захотел коснуться её нежно, а не отлупить. Девчонка… Глупая улыбка расплылась по лицу Грегори, но уже через секунду тот совладал с собой и кашлянул.
– Почему завтрак ещё не готов? – спросил он, и Милдрет мгновенно широко распахнула глаза, будто спрашивая: «Что?» – Ты думал, я тебя взял к себе, чтобы ты всё время спал?
– Взял к себе? – медленно повторила Милдрет, всё ещё не до конца понявшая, что происходит кругом и куда она попала.
– Ты теперь служишь мне.
Милдрет несколько секунд недоумевающее смотрела на него, а затем резко села.
– Простите, господин! – сердце болезненно кольнуло, но она загнала поглубже эту боль. У неё не было никаких оснований ожидать иного – и ей следовало бы сразу это понять.
Милдрет, кое-как перебравшись через лежащего рядом Грегори, опустила ноги на пол. Покачнулась, вставая – на секунду её подвело колено, которое в темнице разнылось ещё сильней.
Грегори пристально наблюдал за каждым её движением. «Девчонка!..» – продолжало биться у него в голове. Когда Милдрет оступилась, рука его метнулась поддержать, но тут же опала, когда та восстановила равновесие. Он сам ещё толком не успел свыкнуться с мыслью, что Данстан теперь здесь, рядом с ним, когда на него свалилась ещё одна новость – Данстана явно звали не Данстан. Новость эта была не менее удивительной, чем-то, что они оказались именно здесь – в башне, охраняемой людьми сэра Генриха. И будто в унисон его мыслям не-Данстан спросила:
– Где мы?
– Под арестом, – буркнул Грегори мрачно. Тоже сел на кровати и поплотнее завернулся в плед. Все остальные мысли мигом вылетели у него из головы.
Милдрет вопросительно смотрела на него, но Грегори нечего было сказать.
– Я не знаю, – произнёс он и, уронив лицо на ладони, принялся с усилием протирать заспанные глаза. – Слушай, я есть хочу. Сделай что-нибудь, а?
Милдрет торопливо кивнула и продолжила натягивать одежду. Затем дёрнула за ручку двери и тут же обнаружила, что та заперта. Снова оглянулась на Грегори, ожидая, что тот достанет ключ, но тот только приказал:
– Постучи.
Милдрет выполнила приказ, и через несколько секунд загремел замок, дверь отворилась, и в проёме показался рыцарь – Милдрет смутно знала его, но только потому, что видела на пирах, за верхним столом. По телу её пробежала дрожь, но она тут же взяла себя в руки и твёрдо сказала: